Он протянул руку и откинул мои волосы назад за плечо, а затем наклонился и грубым голосом сказал мне на ухо.
— Спорим, ты не станешь петь перед всеми в Столовой.
Я прыснула со смеху и повернула голову, чтобы посмотреть на него. Пространства между нами почти не существовало, а по моей коже пробегали электрические разряды.
— Я не могу удерживать ритм, — предупредила я его.
— Еще лучше. И никакого жульничества, — добавил он. — Я хочу, чтобы ты выступила как следует.
Я ухмыльнулся и вздернула подбородок в ответ на вызов.
— Ладно, Львенок, посмотрим, что я смогу сделать.
Я прошмыгнула мимо него и вышла из камеры как раз в тот момент, когда прозвенел колокол, возвещающий о завтраке.
Роари пристроился рядом со мной, и мы направились к лестнице.
От гулких шагов металлические ступени за спиной зазвенели, и я поняла, что Пудинг следует за нами.
— Доброе утро, Пудинг, — сказала я, повернув голову, чтобы посмотреть на своего громоздкого друга.
— Никакого пудинга на завтрак, — пробормотал он, опуская брови.
— Это точно, — согласилась я, обменявшись ухмылкой с Роари. — Но тем не менее приятно набить брюхо, верно?
— Нет пудинга — нет горшочка, — проворчал он, отвернувшись от нас и закончив разговор.
Если честно, овсянка, которую мы получали на завтрак, была не слишком привлекательной, но я уже начала к ней привыкать. Обычно к ней прилагались маленькие баночки с медом, чтобы подсластить ее, что делало ее немного лучше.
Когда мы спустились по лестнице, я заметила, что Гастингс дежурит, и ускользнула от Роари, направившись к нему.
— Buongiorno, ragazzo del coro, — промурлыкала я, покачивая бедрами, становясь напротив него. Доброе утро, маленький хорист.
— Почему мне всегда кажется, что ты дразнишь меня, когда говоришь на фаэтанском? — спросил он, его губы подергивались в полуулыбке.
— Это ласковое обращение, — пообещала я, рисуя крест на своем сердце. — Ты проведешь нас сегодня на завтрак?
— Э-э, ага, я как раз собираюсь на завтрак.
— Отлично, — я протянула руку и аккуратно ухватилась за его предплечье, чтобы он пошел со мной.
— Это не совсем уместно для…
— Когда ты успеваешь поесть? — спросила я, глядя на него с невинным выражением лица. — Вам, должно быть, требуется много выносливости… для такой работы.
Слабый румянец залил его щеки, и он прочистил горло, когда мы начали подниматься по лестнице в столовую.
— Ну, я встаю рано, так что…
— Держу пари, у вас еда намного вкуснее, чем у нас, не так ли? — поддразнила я.
— У нас немного больше выбора, — признал он. — Я люблю есть фрукты с овсянкой.
Я застонала от желания, прислонившись к нему еще ближе, когда мы продолжали подниматься по лестнице.
— Чего бы я только не отдала, чтобы получить яблоко с завтраком.
— Ну, я не преступник, — ответил он с улыбкой, когда мы добрались до Столовой.