Без права на подвиг: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты его не разгуливай, Марковна. Наш пострел по сурьёзному вопросу пришёл. Эт я ещё по телефону смекнула. У него голос был, как у штандартенфюрера Штирлица, когда он в присутствии Мюллера разговаривал с Кэтрин Кин, делая вид, что ему звонит Борман.

— Вы же ненавидите этот телефильм, Моисеевна? — удивился я точности описания моего состояния, которое красочно озвучила Мирская.

— Ты прав, фильм этот не особо люблю. Но Тихонов такой душка… Если бы виденные мной в своё время офицеры СС были бы хоть вполовину такие симпатичные, может, и баланда казалась сытнее, — улыбнулась Сталина.

— Эк ты хватила, Моисеевна! — теперь уже удивилась тётя Валя. Ты ж писюха ещё совсем была и до дрожи боялась любого немца в мундире.

— Твоя правда, Валька. Но дети всегда дети. Мечты и фантазии нельзя вытравить или уничтожить. Правда, мечтали мы тогда всё больше о печёной картошке. Да и от сырой бы никто не отказался, — лицо Мирской на миг застыло маской воспоминаний.

Что-то не туда у нас разговор стал заходить. Я уже внутренне смирился, что придётся посвятить в свою проблему кроме Моисеевны ещё кого-то. Да и по дороге я успел придумать на скорую руку кое-какую легенду, авось прокатит.

— Так, мне вроде бы чай обещали, — деланно возмутился я, отодвигая стул и приобняв за плечи Мирскую. Та, благодарно кивнув, села с неестественно прямой спиной. Я же, остановив жестом тётю Валю, сам взялся разливать чай из большого фарфорового заварника. Разрезал на коробке шпагат и выложил пирожные, придерживая пальцами за салфетки, на многоярусную этажерку, бог знать каких ржавых годов выпуска.

Иногда мне казалось, что за кое-какие предметы в квартире Мирской реквизиторы из Мосфильма не пожалели бы ничего. Нигде я не встречал такого смешения эпох и стилей. Вот и сейчас стол с посудой, сделавшей бы честь купцу первой гильдии, украшали не только чайник с чашками, но и вполне современный нетбук, включённый в режиме скринсейвера.

Наконец, по негласной традиции, когда первые две чашки были выпиты под малозначительные столовые разговоры, Моисеевна отодвинула блюдце и со значением глянула в мою сторону.

— Рассказывай. Вижу же, сидишь как на иголках.

— Так времени не особенно много, а тема важная. Только прошу не смейтесь, дорогие мои старушенции. Я вам не рассказывал раньше, но у меня тут с некоторых пор появилось хобби. Если хотите, закрываю очередной детский гештальт. Всегда мечтал писать приключенческие книжки. Даже пробовал в юности, но не слишком хорошо получалось. А тут и идею стоящую подсказали, да и опыт какой-никакой есть. Даже первый том трилогии написал. Народ читает, говорят нравится. Но вот подступиться ко второму никак не могу. Реального, живого опыта не хватает. Негде мне было его получить. А прочитанное в мемуарах или увиденное в документальном кино — это всё же совсем другая песня. Вот я к вам, Сталина Моисеевна, и пришёл, так сказать, за материалом. Вернее, может, чего подскажете путного. Не хочется совсем уж профаном выставляться, — я продолжал говорить и с каждым произнесённым словом понимал, что моя легенда шита белыми нитками. Уж больно глаза у тёти Вали хитро поблёскивали из-за прищуренных век, а выражение лица Моисеевны и вовсе приобрело отсутствующе-равнодушный вид.

Я продолжал распинаться о том, как это будет здорово и интересно в моём фантастическом романе, когда герой попадёт в, казалось бы, безвыходное положение, переместившись во времени в тело узника концентрационного лагеря. И как он там, объединившись с подпольщиками, устроит массовый побег и по фашистским тылам они отправятся к линии фронта, примкнут к партизанам, а по дороге… Короче, Остапа, то есть, Гаврилу понесло. И судя по выражениям лиц моих старушенций, пронесло неслабо.

— Луговой, ты ж вроде сказал, что у тебя времени в обрез? — неожиданный вопрос тёти Вали заставил меня заткнуться на полуслове.

— Ну…так я в общих чертах почти всё и рассказал. Хотел ваши советы э-э-э…послушать. Мнениями обменяться.

Подруги коротко переглянулись.

— Давай так, Гаврила Никитич, — Мирская отпила из чашки глоток уже остывшего чая, — мы с Валькой сделаем вид, что всей этой ахинеи, которой ты нас потчуешь уже добрую четверть часа, мы не слышали. Ты ведь явно некнижными консультантами нас пригласить пришёл. И не для всяких там фантастических писулек. Слишком взволнован ты для этого, эскулап. Накропать средненький роман можно и по мемуарам. Да что там, просто пальцем в носу наковырять. Их сейчас разве что ленивый не пишет и не издаёт… Так?! — она хлопнула сухой ладонью по столешнице, — Или выкладывай всё как есть, или я в тебе глубоко разочаруюсь и пошлю на хер! У тебя минута, Гаврила Луговой, — взглядом Моисеевны можно было прожечь лобовую броню танка Panzerkampfwagen VI Tiger II Ausfuhrung B[1], а то и чего посерьёзнее.

— Правде вы не поверите.

— Это уже нам решать, щепетильный ты наш. Врать-то толком и не научился. А ещё доктор…Профнепригоден! — тётя Валя встала, и, повернув ручку газовой плиты, зажгла огонь под чайником, — сдаётся мне, Сталя, сидеть долго придётся. На одних пирожных не сдюжим.

— Так я сбегаю в продуктовый, — дёрнулся было я, стараясь замять неловкость, — чего надо прихвачу.

— Сиди уж, писатель, — махнула рукой Валентина, — по интернету закажем. А то, как на майские, снова дорогущей водки купишь да закуси пустопорожней. А с неё толку — хрен да маленько, разве что красивая бутылка под постное масло. Ты лучше колоться потихоньку начинай, друг ситный. А мы уж сами решим у кого в носе круглее. Давай, давай, не тяни кота за признаки! — тётя Валя развернула к себе нетбук и углубилась в выбор продуктов.

Я же, взглянув на ходики над столом (времени ещё оставался небольшой вагон и маленькая тележка), решился окончательно. В крайнем случае бабульки посмеются над моим рассказом, а мне останется лишь признать, что это всего лишь содержание будущей книги. Жаль, только время потеряю. Но видимо такова моя планида. И приступил к рассказу с того самого момента, как завтрашним утром прибыл с семьёй в Домодедово…

Архаичный едва слышный звонок в дверь курьера из интернет-магазина прозвучал словно набат, заставив меня вздрогнуть. Мои слушательницы и ухом не повели. Нужно отдать должное старым подругам, за всё время рассказа они не прервали меня ни одним словом или вопросом.

Пока я выходил в коридор, открывал массивную дверь курьеру и расплачивался за заказ, они о чём-то тихо переговаривались. Звякнул металл чайника, снимаемого сплиты, затем зажурчала вода. Странно, после рассказа я почувствовал изрядное облегчение, осознав, что последние месяцы жил со своей проблемой один на один. Странник, Ремесленник и даже Смотрящий не в счёт. Они в моей истории лица, представляющие интересы Хранителей и Орден. В своём рассказе Сталине и тёте Вале я постарался передать не только сухие факты, но и моё смутное беспокойство после встречи со Смотрящим, а также стойко беспокоящее недоверие к обещаниям Хранителей.

Вернувшись на кухню, я буквально всей кожей ощутил изменившийся эмоциональный настрой. Если пять минут назад я оставил подруг в глубокой задумчивости, то сейчас по их едва намечающимся улыбкам и посветлевшим лицам было понятно, что старушки пришли к какому-то решению.

Следующие четверть часа прошли в полном молчании. Купленная нехитрая снедь была определена на полагающиеся ей места. Сооружённая горка бутербродов с колбасой, красной рыбой и сыром соседствовала с маринованными огурцами и капустой. Умопомрачительный запах свеженарезанного Бородинского хлеба оттенялся пикантным ностальгическим ароматом из вскрытой банки килек в томатном соусе. И плевать мои пациентки хотели на уровень сахара и холестерина в своей крови вместе взятые.

— Валька, водка греется, разливай! Люблю ентот магазин. Сказано «со льда» — приносят в термосумке, не филонят! — разразилась неожиданным комплиментом интернет-сервису Сталина.

— Убогий, тебе-то налить? — вопросительно глянула тётя Валя.

— Вы же знаете, не переношу.

— Да я уж думала теперь тебе всё равно. Сегодня ведь снова хомут надевать. Почему бы и не развязать?

— Нет, мне светлая голова нужна. Да ещё много информации в себя впихнуть нужно. Не стоит.

[1] «Королевский тигр» прим. автора.