Товарищ пехота: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С сентября Иван Потапович не получал писем от жены. Соседи по дому тоже не отвечали. Решив, что семья погибла от вражеской бомбы, Курослепов стал молчаливым, раздражительным. В самые студеные дни он выходил в снайперские засады. Скоро он стал одним из самых известных снайперов Приморья.

Вот в это-то суровое время он и встретился с Романцовым. Молодость Романцова умилила его. «Мне бы такого сына!» — думал Иван Потапович (у него было четыре дочери). Они подружились и вместе ходили в засады. Стрелял Романцов замечательно. К весне Курослепову пришлось «потесниться», как он сказал бойцам: Романцов перегнал его в количестве истребленных гитлеровцев… Иван Потапович не обиделся.

— Молодые глаза, — объяснял он. — Умный!

Когда бойцы поругивали Романцова за гордость, Иван Потапович заступался за него:

— Двадцать лет! Это ж надо понять: двадцать! И я был таким в молодые-то годы, — говорил он растроганно, хотя в молодости совсем не походил на Романцова.

Это не мешало ему обращаться с Сергеем сурово и часто устраивать «баню с паром». Все же они ни разу не поссорились. Их матрацы лежали на нарах рядом. Они хранили табак в одном кисете — каждый фронтовик поймет, что это значит.

В мае 1942 года Иван Потапович получил письмо от жены: она с последним эшелоном уехала из Ленинграда на Урал, работает токарем, дети здоровы.

— Молодчина! — сказал друзьям Курослепов, вытирая ладонью мокрые глаза. — Я за детей спокоен. Нюра к осени будет токарем пятого разряда, помяни мое слово!

— А кем она работала до войны? — спросил Романцов.

— Официанткой на фабрике-кухне…

Курослепов заметно повеселел, начал по вечерам рассказывать бойцам занятные байки и еще сильнее привязался к Романцову.

Осенью им уже казалось, что они всю жизнь провели вместе: и работали вместе, хотя никогда еще их работа не была такой трудной и опасной, и хлебали щи из одного котелка, и спали рядом на нарах.

— Ты меня не понял, Анисимов, уверяю тебя, не понял! Никогда я не отделялся от комсомольской организации. Да в конце концов, что такое комсомол? Комсомол — великое братство юношей и девушек, объединенных коммунистической идеей! Так я думаю…

Романцов схватил со столика спичечный коробок и начал подбрасывать его на ладони.

— И если в моей душе есть эта благородная идея коммунизма, я всегда останусь комсомольцем! Даже на необитаемом острове! Или на Северном полюсе! И никогда не отстану от комсомола!

Анисимов аккуратно вытер тряпкой бритву, подышал на отливающее голубизной лезвие и снова вытер.

— Объясни-ка, юноша с коммунистической идеей в душе: почему в газете было написано, что один — один ты! — выстрелом в мину уничтожил вражеского снайпера? Куда девался Курослепов?

— Я не писал в газету! — смутился Романцов, опустив глаза.

— Ты беседовал с журналистом, с лейтенантом Сергеевым!

— Я ничего такого не говорил! — запальчиво крикнул Романцов. — Это Сергеев перепутал! Немедленно напишу опровержение! И заметь, Курослепов не обижен… Он всем так и говорит, что мысль о мине — моя, романцовская!

— А все же нехорошо получилось, — укоризненно сказал Анисимов. Он положил бритву в чемоданчик. Свежевыбритые щеки его лоснились. — Вот когда писали, что ты предложил вывернуть запалы из вражеских мин, что именно это помогло разведчикам, то ведь я молчал… Что правда, то правда! И сейчас, Сережа, меня интересует не мысль о мине и даже не статья в газете, а твоя совесть! Есть такая вещь — совесть! — Он подумал и добавил: — Хотя какая же это вещь! Что-то иное! Хочу, чтобы у тебя, Сережка, совесть была кристальной чистоты! Пошли на собрание! — сказал он другим, более деловым тоном и встал.

Они отправились в полковой клуб. Клуб был устроен в узкой длинной землянке, вырытой в склоне холма. Стены и потолок были обиты сосновыми досками. Две электрические лампочки горели над помостом. На помосте стоял стол, накрытый кумачом. Портрет Ленина был обрамлен хвоей. Налево от дверей в стене было прорублено широкое окно.

Романцов взглянул в окно и увидел гранитные форты Кронштадта и купол Андреевского собора, море. Море было не серое, как обычно, а густо-синее. Далеко на берег выбрасывались белопенные волны и с глухим шумом тянули в море песок и гальку.

На скамейках сидели с винтовками и автоматами комсомольцы. Лица у них были недовольные. Собрание долго не начиналось, а курить им не разрешали.

Наконец вошел полковник.

Комсомольцы встали и дружно ответили на его приветствие.

Собрание началось. Выбрали президиум, утвердили повестку дня и регламент.

Романцову было скучно. Он лениво слушал доклад Анисимова и глядел на море.

— …Процент истребителей в комсомольской организации первого батальона вырос с сорока до пятидесяти двух. Таким образом…

…Мы видим на примере третьего батальона, что отсутствие оперативного руководства приводит к снижению процента комсомольцев-истребителей… — монотонно читал Анисимов.