— А ты бы сказку рассказал, — укоризненно заметил Анисимов.
— Какую? — просипел Власов, ухмыляясь. — У нас Курослепов сказочник, да и он обмелел. Иссяк! Все вытряхнул из башки, что за жизнь накопил.
— Ну, я расскажу, — предложил Анисимов.
Солдаты так и заухали от радости. Мгновенно от соседней печки бросились к Анисимову бойцы. Они садились на нары, на подоконник, на пол.
А комсорг, улыбаясь, щурил близорукие глаза и говорил:
— Плотнее, товарищи, ближе! Чур, не курить, а то я сгибну.
Подошел угрюмый лейтенант Сурков, лег на нары позади Анисимова.
Приложив руку к щеке, Анисимов сделал печальное лицо и по-бабьи протяжным, тоненьким голоском начал рассказывать прочитанную когда-то давным-давно и запомнившуюся сказку:
— Жили-были дед и баба, был у них един сын. Год за годом катятся, родители постарели, ослабели и вскорости богу душу отдали. Остался парень сиротою. Живет-поживает, добра наживает, думает: «Надо мне жениться. Какую мне жену взять, в городе ли, в деревне ли, у соседей? Где достать верную жену?»
Раз идет парень берегом реки, гуляет. Девицы белье полощут, одна ему понравилась. «Вы какого рода, кто у вас отец, извиняюсь за нескромный вопрос?» — «Я бедного сословия. У меня отец сапожник». — «Пойдешь ли, девица, за меня замуж?» — «Какая я невеста? Я бедная, а вы человек с достатком».
Он идет за девицей следом на ее фатеру. Избушка маленькая. Отец сапоги тачает. «Что вам надо, человек хороший? Сапоги построить или старые починить?» — «Не сапоги построить и не старые починить! Пришел вашу дочь сватать». — «Смеетесь над нами! Вы живете с достатком, а мы бедны».
Ну, он отца уговорил. Обвенчались пирком да свадебкой. Живут хорошо: и мирно, и богато…
Ан вот беда: война началась с германцем, зовут мужа в солдаты. Печалится муж и день и два, весь темный и скучный ходит. «Не тоскуй, — ему женка говорит, — буду жить одна, сама себя сохраню».
Одела мужа в сорочку белую.
«Если сорочка бела замарается, дак я с ума сбилась. А если рубаха чистая — живу честно!»
Уехал. Много ли, мало ли воевал — не об этом сказ. А удивление иное: по болотам ходил, в грязи ползал, а рубаха бела. Бела как снег! Все солдаты припрели, жалятся, что вша жрет. У нашего мужика рубаха белым-бела…
Нашелся злой человек, унтер из ихней роты. Увидел у солдата белую рубаху и выведал весь секрет. А унтер недавно совершил выдающийся подвиг и получил Георгиевский крест и краткосрочный отпуск. Бобыль, податься ему некуда, решил заехать в ту деревню, где жила солдатская верная женка.
Унтера она встретила с почетом. Фронтовик! Пожалуйста, милости просим! Поит, кормит, всем угощает.
Он и стал ей говорить:
«Как вы хороши, как вы ненаглядны! Как вы можете жить без мужа? Вот ублаготворите меня, не можете ли вы со мной позабавиться?»
Женка говорит:
«Грех! Большой грех!»
«Да что ты, что ты! Твой муж далеко, узнать ему об этом невозможно».
Она и согласилась. Ввела в холодную каморку: «Ложись, милый, на сундук. Я сейчас вернусь».
Унтер жалится:
«Ах, как здесь холодно!»
«Ничего, я вас угрею…»
Из каморки шасть — и дверь на засов. Унтер взвыл: что такое? Пять ден она там его держала. Он и рыдать перестал: едва не замерз…
В коридоре раздалась громкая команда:
— В ружье! Рота — на выход!