Товарищ пехота: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А где будем отдыхать?

— В каких-то казармах. У Лавры. А завтра вечером опять в поход. Уже в бой!

— Можешь взять мою водку, — великодушно разрешил Романцов.

— Вот спасибо! — обрадовался Ширпокрыл. — Удружил! За тебя выпью. Чтобы жив остался!

— Тьфу, черт! — плюнул Романцов. Он не был суеверным, но ему не хотелось думать о смерти.

Этим он подражал бывалым солдатам — Курослепову, Власову, не раз ходившим в атаку.

Красные стены Инженерного замка багровели сквозь заснеженные деревья. Батальон свернул на пустой, насквозь продуваемый мчащимся с Балтики ветром Невский проспект.

На перекрестках озябшие милиционеры неуклюже отдавали честь офицерам батальона.

Где-то на крыше, под самым небом, тревожно гремел полуоторванный лист железа.

На Аничковом мосту не было дерзко взметнувшихся коней: их сняли и зарыли в землю в начале войны. Мост был сейчас плоский, низкий.

Романцов сидел на грузовике и, крутя цигарку, думал, что этот удивительный город, похожий теперь на театральную декорацию, останется в его памяти, как сновидение, как поэма, прочитанная в детстве и запомнившаяся на всю жизнь уже не словами, а пережитым в те минуты холодящим сердце волнением; что скоро он пойдет в атаку, и проверит свое мужество, и докажет всем, кто недоверчиво или подозрительно относился к нему, что он не счастливчик, как говорил однажды Подопригора, и не только хороший стрелок, но и герой, самый настоящий герой.

После обеда бойцы перемотали портянки, еще раз осмотрели оружие, оделись, а приказа выступать все не было.

Взвод лейтенанта Суркова занимал в Казачьих казармах, за Александро-Невской лаврой, огромную, как гараж, комнату с высокими, забитыми фанерой окнами и двумя железными печами. Бойцы курили, плевали на шипевшие стенки жарко гудевших печей и неторопливо, солидно беседовали. Они не упоминали в разговоре, что, может быть, ночью пойдут в бой. Это было бы неуместно.

— Почему не выступаем? — спросил кто-то.

Подопригора, молодцеватый, статный в плотно стянутой ремнем шинели, важно сказал:

— По улицам еще ходят мирные жители. Следовательно, выход батальона может быть замечен кем-либо из тайных агентов врага. Где же военная тайна?

Власов уважительно взглянул на него, вздохнул и хрипло пробасил:

— Все ты знаешь, старший сержант! Го-ло-ва!

— Светлая личность! — крикнули из темного угла.

Бойцы засмеялись.

В коридоре закричали:

— Товарищ Анисимов! Товарищ Анисимов!

Романцов спрыгнул с нар.

— Разве комсорг здесь? — Он выбежал из комнаты. — Товарищ Анисимов! Здравствуйте! Идемте к нам.

Он и не предполагал, что ему будет так приятно увидеть нескладного, сутулого Анисимова с его доброй улыбкой, с цыплячьей шеей, торчащей из воротника шинели.

— Едва догнал, — запыхавшись, сообщил Анисимов, щуря глаза. — Здравствуйте, товарищи! Сидите, вольно, сидите, пожалуйста!.. Только вечером разрешили в политотделе пойти с вами. Еле уломал подполковника.

Романцов понял, что Анисимов добровольно пошел с батальоном в бой. И он как бы невзначай приложил на мгновение щеку к холодному, шершавому рукаву его шинели.

— На почтовом автобусе добрался до Ораниенбаума. Повезло! — говорил Анисимов, потирая руки и усаживаясь у печки. — О чем толкуете, товарищи?

«Неужели он сейчас начнет проводить политбеседу?» — испугался Романцов.

— О чем солдату беседовать перед боем! — степенно и рассудительно сказал Власов. — О смерти — глупо, о жизни — смешно, о семьях — тоскливо! Чешем языки о пустяках. Спасибо Курослепову, читал газету: на Волге из фашистов кишки давят!