Наверное, от напряжения начал в голову смысл слов пробиваться.
…— Некуда! Все забито! – кричал кто-то. – Даже сидячих мест нет!
— Я вам дам «мест нет»! – Серый, срываясь на мат, размахивал браунингом. – Нет у вас прав комсомольских бойцов бросать! Грузите!
Янису тоже хотелось кричать – пусть, пусть оставят, только бы не трясли. Но его уже затаскивали внутрь.
— И ты лезь, говорю! – продолжал орать Серега. – Не дури, Линдка, у нас приказ. Конкретный! Тебе! «Сопровождать», понятно? Что неясного?! Садись, живо!
— Не ори на меня, сопля! Мест нет. И вообще я остаюсь. Он… вы остаетесь, и я остаюсь.
Кругом матерились и ругались, Янис лежал на полу, вокруг торчали стойки-ножки сидений, свисали окровавленные бинты, нервно вздрагивала чья-то мозолистая нога в войлочном тапке.
Автобус дернул и Янис потерял сознание.
***
Целую вечность он смотрел на эти ножки сидений. Помнил что перевязывали, укол делали, или два. Быть без сознания было легче, впрочем, и боль, тягучая, постоянная, разделилась надвое, стала привычной. Когда приходило просветление, Янис пытался слушать разговоры раненых и санитара, но это получалось так себе. Проще было представлять карту, вспоминать, что показывал Василек. Вот некуда тут особо целыми днями ехать, давно уж пора прибыть. Хоть куда-нибудь, лишь бы не трясло.
***
Смутно помнилось, что операцию делали. Где, когда, сколько дней прошло? Без памяти был или спал, уже и вовсе непонятно.
***
Слегка пришел в себя Янис Выру в мягко покачивающейся койке. Качалось все – на корабле оказались. Санитарка дала пить кисленькое, приятное. Из разговоров понял, что идут из Риги, там ранбольного Выру и прооперировали.
На корабле было спокойно, почти курорт. Боль ослабла, только нога зверски чесалась под гипсом и на «утку» ходить было стыдновато.
Пытался Янис расспросить соседей, что вышло с прорывом из Лиепаи, но никто не знал – раненые из разных мест в госпиталь попали, но в большинстве с Даугавского рубежа. Ладно, уж наверняка спецсвязь-то из Лиепаи прорвалась, они-то здоровые, без всяких «проникающих осколочных» и битых «лево-нижних» конечностей.
Крутилась в голове недосказанная сказка:
…Побежали безутешные зайцы к морю топиться. Выскакивают на луг – там овцы пасутся, траву щиплют. Большое такое стадо, откормленное. Увидела одна овца бегущих зайцев, испугалась, заблеяла панически, побежала. И все огромное стадо за ней. Блеют в голос, у баранов глаза на лоб лезут, несутся толпой, не зная куда, безпланово и вообще без решительной резолюции. За овцами собаки рванули, с гавканьем и воем, пастухи заорали, сторож с ружьем выскочил, ветеринара кличут – не иначе ящурное бешенство или еще какая напасть…
Окончательно пришел в себя Янис лишь в глубоко тыловом госпитале. И было то в городе Таллине 8-го июля.
Материалы Отдела «К» (фрагменты)
Ситуация 25-26.06.