Они поспешили за провожатым, едва не наступая на стоптанные пятки его туфель. Он пробирался между таскающими книги волшебниками, и те, завидев матушку, бросали свою работу и откровенно пялились ей вслед.
— Это начинает действовать на нервы, — уголком рта шепнул Напролоум. — Мне придется объявить вас почетным волшебником.
Матушка смотрела прямо перед собой, и лишь ее губы слегка шевельнулись:
— Только попробуйте, — прошипела она, — и я присвою вам титул почетной ведьмы.
Рот Напролоума быстро захлопнулся.
Эск и Саймон лежали на столе в одном из боковых читальных залов, и за ними присматривали с полдюжины волшебников. При виде приближающегося трио и поспешающего следом библиотекаря они нервно отступили назад.
— Я тут подумал… — сказал Напролоум. — Может, лучше дать посох Саймону? Он все-таки волшебник и…
— Только через мой труп, — отрезала матушка. — И через ваш тоже. Из него Они черпают свою силу. Вы что, хотите добавить Им могущества?
Напролоум вздохнул. Он неприкрыто любовался посохом. Это был один из лучших посохов, какие он когда-либо видел.
— Хорошо. Разумеется, вы правы. Он нагнулся и, положив посох на тело спящей Эск, театрально отступил. Ничего не произошло. Один из волшебников нервно кашлянул. Ничего упорно продолжало не происходить.
Резные узоры на посохе вроде как ухмылялись.
— Не работает, — отметил Напролоум.
— У-ук.
— Подождем немножко, — предложила матушка.
Они подождали. Потом подождали еще. За окнами по небу разгуливала гроза, пытаясь сорвать с домов крыши.
Матушка опустилась на стопку книг и потерла глаза. Рука Напролоума потянулась к карману, где лежал кисет с табаком. Один из волшебников помог своему нервно кашляющему коллеге покинуть зал.
— У-ук, — посоветовал библиотекарь.
— Знаю! — вскрикнула вдруг матушка, так что наполовину скрученная сигарета Напролоума выпала из его безжизненных пальцев, осыпая все вокруг табаком.
— Что?
— Мы же не закончили дело!
— Что?
— Поэтому она не может воспользоваться посохом, — заключила матушка, поднимаясь на ноги.
— Но вы утверждали, что она подметала им пол, а он защищал ее и… — начал Напролоум.
— Нет-нет, — возразила матушка. — Посох использует себя сам, а она вообще не может им командовать, понимаете?
Напролоум посмотрел на два неподвижных тела.
— Она обязана уметь им пользоваться. Это же настоящий посох волшебника.
— О-о, — протянула матушка. — Значит, вы признаете, что она настоящий волшебник?
Напролоум сразу замялся.
— Ну-у.., разумеется нет. Вы не можете просить нас объявить ее волшебником. Где прецедент?
— Где что? — резко переспросила матушка.