— Ничего себе. Сын старика Твереза! И как поживает старый хрыч?
— Не знаю. Во всяком случае, когда его хоронили, он был мертв.
— Вот те на! И давно он, того, мертв?
— Все последние тридцать лет.
— А с виду тебе не больше двад… — начал было Думминг, но Чудакулли успел ткнуть его локтем в ребра. — Здесь сельская местность, — прошипел он. — И люди тут живут по-другому. И чаще.
Он снова повернулся к розовому и выражающему полную готовность услужить лицу Шона.
— Город, похоже, просыпается, — заметил он. И действительно, в домах начали открываться ставни. — Мы позавтракаем в таверне. Насколько помню, там готовили великолепные завтраки. — Он опять принюхался и широко улыбнулся. — А как пахнет-то, как пахнет!
Шон принюхался и оглянулся по сторонам.
— Действительно, пахнет по-королевски, — сказал он.
Послышался стремительно приближающийся топот чьих-то ног, потом он резко стих, и из-за угла появился король Веренс II. Он выступал медленно и величественно, но лицо его было очень красным.
— Наверное, поэтому у вас всех такой здоровый цвет лица, — весело произнес Чудакулли.
— Это же король! — прошипел Шон. — А у меня нет трубы!
— Гм, — промолвил Веренс. — А что, Шон, почту уже привезли?
— О да, сир! — ответил не менее взволнованный, чем король, Шон. — Она уже у меня. Я разберу ее и сразу же положу на стол вашего величества.
— Гм…
— Что-нибудь не так, сир?
— Гм… Я думал, может быть…
Шон уже разрывал обертку.
— Так, книга по этикету, которую давным-давно была заказана, книга по свиноводству, а это… что такое?…
Веренс попытался выхватить посылку. Шон машинально попытался ее удержать. Обертка треснула, и большая толстая книга упала на землю. Ветерок стал перебирать страницы с гравюрами.
Все опустили глаза.
— Ого! — воскликнул Шон.
— Ничего себе, — хмыкнул Чудакулли.
— Гм, — сказал король.
— У-ук?
Шон очень аккуратно поднял книгу и перелистнул несколько страниц.
— Вы только посмотрите! Ногой! Никогда не думал, что так можно ногой! — Он толкнул в бок Думминга Тупса. — Нет, ты только посмотри!
Чудакулли перевел взгляд на короля.
— Ваше величество, с вами все в порядке?
Веренс смущенно поежился.