— Ты это о чем? — спросил Ткач.
— Прям за горой, — продолжал Возчик, понимающе кивая. — Там всегда тень. Наверное, она эту долину имела в виду. Место, куда солнце не светит. Далековато, конечно, нести пилюлю, но ведьмы знают, что говорят.
Ткач весело подмигнул остальным.
— Послушай, она ж имела в виду то место… куда обезьяна засовывает орех.
Возчик покачал головой.
— В Ломте никаких обезьян нет, — уверенно сказал он. Но потом лицо его растянулось в улыбке. — О, я все понял! Это она так шутила!
— Ох уж эти писаки из Анка! Чес'слово, знают нас как облупленных. Передай-ка мне кувшин.
Джейсон снова огляделся. Беспокойство его усиливалось. В руках, привыкших к ежедневной работе с железом, возник какой-то неприятный зуд.
— Ребята, по-моему, нам пора по домам, — с трудом проговорил он.
— Какая красивая ночь, однако… — мечтательно сказал Пекарь, не двигаясь с места. — Смотри, как мерцают звезды.
— Хотя чуть похолодало, — возразил Джейсон.
— И пахнет снегом, — добавил Возчик.
— О да, — согласился Пекарь. — Вот именно. Снег в середине лета. Там, куда солнце не светит, всегда так…
— Слушай, заткнись, а? — поморщился Джейсон.
— Да что это с тобой?
— Да все! Нас не должно быть здесь! Неужели вы ничегошеньки не чувствуете?
— Сядь, — велел Ткач. — Успокойся, все в порядке. Лично я ничего не чувствую, кроме воздуха. И в кувшине еще немножко укипаловки осталось.
Пекарь откинулся на спину.
— Я вспомнил старую историю. Об этом самом месте, — возвестил он. — Однажды один человек охотился здесь и заснул.
В темноте забулькал кувшин.
— Ну и что? — поинтересовался Возчик. — Я, например, каждую ночь засыпаю. Что в этом особенного?
— Но этот человек, проснувшись и вернувшись домой, увидел, что жена его живет с другим, а дети знать не знают, кто он и как звать…
— Со мной такое почти каждый день случается, — мрачно заметил Ткач.
Пекарь принюхался.
— Слушайте, а ведь правда пахнет снегом. Чуете? Такой резкий запах…
Кровельщик прилег и положил голову на руку.
— А я вот что скажу… Если б точно знать, что моя старуха выйдет замуж за другого, а мои оболтусы наконец отвалят и перестанут обжирать мою кладовую, — честно говоря, я бы стрелой примчался сюда с одеялом. У кого кувшин?
Джейсон сделал глоток укипаловки и сразу почувствовал себя значительно лучше. Видимо, едкая жидкость добралась-таки до нервов и растворила их напрочь.
Однако, собравшись с силами, он все же вынес на общий суд заманчивое предложение:
— Эй, ребят, у меня в кузнице охлаждается в корыте еще один кувшин. Ну, что скажете? Может, все пойдем туда? Ребят? Эй, ребят?