— В гриме?
— Ага, и в парике, — добавил другой ткач — Портной.
— Хотя Скот прав, — пожал плечами Ткач. — Если уж выставлять себя дураками, так профессионально. Прежде надо хорошенько все отрепетировать.
— Где-нибудь в сторонке от протоптанных дорожек, — согласился извозчик Кровельщик.
— И подальше от города, — добавил жестянщик Жестянщик.
— Куда никто не заходит, — заключил Возчик.
Джейсон почесал подбородок, больше смахивающий на терку для сыра. Нужно было срочно искать укромное, тихое местечко…
— И все-таки, — вспомнил Ткач, — кто будет совать суете?
Карета грохотала по дороге, окруженной ничем не примечательными, унылыми равнинами. Земля между Анк-Морпорком и Овцепикскими горами была плодородной, хорошо обработанной и скучной, скучной, скучной. Путешествия, как правило, расширяют кругозор. Но после такого расширения ваши глаза долго потом не могут сойтись к переносице. В подобных путешествиях вы с жадностью следите за далекой фигуркой окучивающего капусту крестьянина и проклинаете тот момент, когда она исчезает из вида, ибо впереди вас ждут бескрайние и пустынные капустные поля.
Пришла очередь казначея задавать загадку.
— А я вижу, я вижу… — протянул он. — Это слово начинается на букву… «Г»!
— У-ук.
— Нет.
— Горизонт, — предположил Думминг.
— Угадал!
— Конечно, угадал. Трудно не угадать. На «Н» у нас было «небо», на «К» — «капуста», на «У» — «у-ук», а больше вокруг ничего нет!
— Ну и играй сам с собой, раз такой умный, — буркнул казначей, натянул шляпу на уши и попытался поуютнее устроиться на жестком сиденье.
— Зато в Ланкре есть на что посмотреть, — мечтательно промолвил аркканцлер. — Единственный кусок ровной земли хранится в музее.
Думминг ничего не ответил.
— Раньше я проводил там каждое лето, — продолжил Чудакулли и вздохнул. — Знаете… все ведь могло сложиться совсем иначе…
Чудакулли украдкой огляделся. Если вы собираетесь поделиться какими-то интимными воспоминаниями из личной жизни, перво-наперво убедитесь, что вас слышат.
Библиотекарь таращился на унылый подпрыгивающий пейзаж и пребывал в самом мрачном настроении духа. Виной тому был яркий ошейник с надписью «ПОНГО», украсивший его шею. Кое-кто еще поплатится.
Казначей, подобно прячущейся в свой домик улитке, пытался забраться в собственную шляпу.
— Та девушка…
Думминг Тупс, которого безжалостная судьба назначила единственным слушателем, слегка удивился. Разумеется, он понимал, что с технической точки зрения даже аркканцлер был когда-то молодым. В конце концов, каждый человек движется от юности к старости, и здравый смысл подсказывал, что семидесятилетними волшебниками весом в добрых сто двадцать килограммов не рождаются, ими становятся. Но здравый смысл требовал постоянных напоминаний.
На реплику аркканцлера нужно было что-то ответить.
— Красивая была, да? — вежливо поинтересовался Тупс.
— Э-э, нет. Не сказал бы. Скорее поразительная. Ага, именно. Высокая. Волосы светлые, почти белые. И глаза, как буравчики, представляешь.
Думминг попытался представить.
— Ты имеешь в виду, как у гнома из той лавочки на… — начал было он.