— Ах да… — припомнила Маграт. — Представление.
— Именно, — подтвердила нянюшка. — Оно состоится в канун Праздника Середины Лета.
— К празднику мы должны быть готовы, — категорически заявил Джейсон Ягг. — Времени осталось всего ничего.
Дверь была надежно заперта. Внутри кузницы собрались все шесть членов танцевальной команды Ланкра, шестикратные победители Пятнадцатигорного Открытого Чемпионата По Народным Танцам[56], и сейчас они отчаянно пытались овладеть новым видом искусства.
— Честно говоря, места себе не нахожу от волнения, — пожаловался Скот Возчик, единственный в Ланкре пекарь. — Подумать только, я — и в платье! Увидь меня жена…
— Здесь говорится, — сурово произнес Джейсон Ягг, водя здоровенным указательным пальцем по строчкам, — что это при-лест-ная история о любви Королевы Фей, это ты, Скот…
— Большое тебе спасибо…
— …К простому смертному. С у-мо-рис-тич-ной ин-тер-лю-дией про Комических Куртизанов.
— Кто такие Куртизаны? — спросил кровельщик Ткач.
— Не знаю. Что-то навроде колодца, насколько я помню. — Джейсон почесал в затылке. — Да, точно. Там, на равнинах, есть такие. Я как-то ремонтировал специальный насос для одного из них. Ага, так и называется — куртизанский колодец.
— И что смешного в колодцах?
— Может, люди как-то смешно туда падают?
— А почему мы не можем показать нормальные народные танцы? — спросил Обидия Плотник, он же — портной[57].
— Народный танец — это на каждый день, — объяснил Джейсон. — А сейчас нам нужно показать что-нибудь культурное. Вот это, — он потряс листами, — прислали из самого Анк-Морпорка.
— Ну, мы могли бы показать Танец с Палкой и Ведром, тот самый, помните? — предложил Пекарь, по профессии — ткач.
— Нет. Этот танец мы больше не показываем, — твердо заявил Джейсон. — Старый господин Трум до сих пор хромает, а ведь прошло уже три месяца.
Кровельщик Ткач, прищурившись, изучал свой экземпляр сценария.
— Здесь, в конце, написано «Суета суёт». Я не понял, кто куда должен совать? — спросил он.
— Вечно мне не везет, — пожаловался Плотник. — Разве ж это роль? Что тут играть?
— Ладно бы только хромал, а вот кого действительно жаль, так это его жену, — машинально заметил Ткач.
— Почему? — удивился Джейсон[58].
— А что тут делает лев? — удивился Пекарь-ткач.
— Это же пьеса! — воскликнул Джейсон. — Ну поместишь ты в пьесу, к примеру, э-э, осла! Думаете, люди пойдут на Представление, в котором участвует осел? Нет, эта пьеса была написана настоящим писателем. Ха, представляю картинку: думает настоящий писатель, думает — а потом вводит в пьесу осла! Кстати, автор очень просил рассказать, как пройдет представление. А теперь заткнитесь все!
— Ну не ощущаю я себя Королевой Фей, хоть убейте не ощущаю, — простонал Скот Возчик[59].
— Ничего, привыкнешь, — пообещал Ткач.
— Надеюсь, что нет…
— Пора репетировать, — вмешался в их спор Джейсон.
— Но здесь мало места, — развел руками Кровельщик, он же — местный извозчик.
— Я наотрез отказываюсь репетировать там, где меня может кто-нибудь увидеть, — заявил Скот. — Даже если мы спрячемся в лесу, кто-нибудь обязательно нас увидит. И меня — в платье.
— Да кто тебя узнает? Ты же будешь в гриме, — успокоил его Ткач.
[56] Три раза — в честном поединке, один раз — после одиннадцати часов дополнительного времени и два раза — по причине неявки на состязание (бегства) других финалистов.
[57] Который к тому же был еще и браконьером, чистильщиком выгребных ям и в некоторой мере, да, плотником. Ну, знаете, гвоздей побольше — и все прекрасненько держится.
[58] Когда работаешь с железом, быстро соображать не нужно.
[59] Да, имечко то еще, но вот как все случилось… Вообще-то, родители Возчика происходили из уважаемой ланкрской семьи, просто с именами для своих детей они несколько перемудрили. Сначала у них родились четыре дочки, которых нарекли Верой, Надеждой, Любовью и Добротой (называть девочек в честь добродетелей — давняя и ничем не примечательная традиция). Потом на свет появился первый сын, которого в результате пришедшей не вовремя идее нарекли Гневом. За ним последовали Ревнюга Возчик, Скот Возчик и Жадюга Возчик. Однако жизнь внесла свои коррективы: у Веры уже родился тринадцатый сын от пятого брака, Надежда постоянно страдала от депрессии, Любовь стала известной продажной дамой в Анк-Морпорке, чем и гордилась, а Доброта с успехом одалживала деньги в рост. В то время как сыновья выросли симпатичными и благожелательными людьми. Скот Возчик, к примеру, очень любил животных.