Оливия Киттеридж: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А этому стоматологу явно не делали, – добавила Ребекка.

– М-да, – сказал Дэвид. – И откуда только берутся такие, как ты? Можно узнать, как вообще всплыла эта тема? Не логичнее было бы поговорить про зубы?

– О зубах мы как раз уже поговорили. – Ребекка сильнее прижала полотенце к глазным яблокам. – И я стала рассказывать ему, почему я хочу эту работу. И что очень важно, чтобы все эти ассистенты в белых халатах были добры к человеку, которому страшно.

– Окей, окей, – сказал Дэвид. Ребекка сдвинула полотенце и глянула на него одним глазом. – Завтра найдешь работу.

Так и вышло. Она нашла работу в Огасте – набирать на компьютере отчеты о транспортных потоках для одного толстяка, который все время хмурился и не знал слова «пожалуйста». Он руководил агентством, исследовавшим объемы перевозок в разных городах штата и в их окрестностях, чтобы городские власти знали, где строить съезды и устанавливать светофоры. Ребекка никогда раньше не думала, что кто-то вообще таким занимается, изучает трафик, и в первое утро ей даже было интересно, но к обеду интерес прошел, а через несколько недель она уже поняла, что, наверное, скоро уволится. Как-то раз, когда она набирала очередной отчет, у нее начала дрожать рука. Она подняла вторую руку – оказалось, что дрожит и вторая. Она почувствовала себя так же, как в автобусе «Грейхаунд» в те выходные, когда Джейс сказал ей о блондинке; тогда она ехала и думала: «Не может быть, чтобы это была моя жизнь». А потом подумала, что почти всю жизнь думает: «Не может быть, чтобы это была моя жизнь».

В холле у почтовых ящиков обнаружился пухлый коричневый конверт, адресованный Ребекке. Рубашка наконец проделала путь от Кентукки до Мэна. Ребекка принесла ее в квартиру и вскрыла конверт; кусочки серого наполнителя рассыпались по полу. Женщина оказалась права: рубашка была очень красивой. Ребекка разложила ее на тахте, расправила рукава поверх подушек и отступила на несколько шагов, чтобы посмотреть. Рубашка была не из тех, какие станет носить Дэвид. Он ее не наденет ни за что на свете. Это была рубашка для Джейса.

– Ничего, бывает, – жизнерадостно сказала женщина. – Просто отправьте ее обратно.

– Ладно, – сказала Ребекка.

– Вы, кажется, огорчились, – сказала женщина. – Но деньги к вам вернутся, моя хорошая. Правда, через несколько недель, но вернутся.

– Ладно, – снова сказала Ребекка.

– Ничего страшного, моя хорошая. Вообще ничего страшного.

На следующий день Ребекка озиралась в приемной врача, ища, что бы украсть. Кроме журналов, там практически ничего не было. Похоже, так и было задумано, даже вешалки с перекладины не снимались. Однако на подоконнике стояла маленькая стеклянная вазочка, простая, неинтересная, с побледневшим бурым пятном на дне.

– Доктор сейчас вас примет, – сказала медсестра.

Ребекка последовала за ней по коридору в смотровой кабинет и закатала рукав, чтобы ей измерили давление.

– Как ваш желудок? – спросила медсестра, глядя на шкалу тонометра.

– Хорошо, – сказала Ребекка. – То есть плохо. Маалокс не помогает.

Медсестра с треском отстегнула манжету-липучку.

– Скажете об этом доктору, – сказала она.

Но у доктора, это сразу было видно, Ребекка вызывала раздражение. Он скрестил руки на белохалатной груди, поджал губы и смотрел на нее не мигая.

– По-прежнему болит, – сказала Ребекка. – И…

– И – что?

Она планировала рассказать ему, как у нее тряслись руки и как она чувствовала, что с ней происходит что-то глубоко неправильное.

– И… я просто хотела узнать, почему все еще болит.

Она опустила взгляд и стала смотреть на свои ноги.

– Ребекка, мы сделали вам рентген верхних и нижних отделов желудочно-кишечного тракта, сделали все анализы крови. Поверьте, пожалуйста, с вами все в порядке. У вас просто чувствительный желудок. Как и у очень многих.

Выйдя в приемную, Ребекка подошла к подоконнику и стала надевать пальто, глазея в окно, как будто ей было очень интересно, что происходит на парковке. На краткий миг голова вдруг прошла, живот прошел, прошло все, остался один лишь трепет, чистый, как родниковая вода. Как будто она стала пламенем своей зажигалки. Рядом мужчина читал журнал, женщина подпиливала ногти. Ребекка опустила вазочку в рюкзак и ушла.

Вечером они сидели на полу и смотрели по телевизору старое кино. Всякий, кому вздумалось бы заглянуть в окно, увидел бы Ребекку, прислонившуюся спиной к тахте, и рядом с ней Дэвида с бутылкой сельтерской воды, обыкновенных, как самая заурядная пара.

– Я в детстве не воровала в магазинах, – сказала Ребекка.

– А я воровал, – ответил Дэвид, не отвлекаясь от фильма. – Часы украл из магазинчика, где работал. Я много чего украл.

– А я никогда, потому что боялась, что меня накроют, – сказала Ребекка. – А не потому что это плохо. В смысле, я знала, что это плохо, но я не потому этого не делала.