После этого мы расстались. А я решил попрактиковаться с этим магическим вестником. Сообщив обо всех произошедших событиях, я влил в него магической энергии по максимуму — сколько смог. Приняв душ, лег спать.
Утро следующего дня встретило меня подготовкой к какому-то торжеству. Именно так я смог классифицировать действия и сооруженную за ночь трибуну. И еще перешептывания и разговоры о том, что сегодня утром на площади огласят нечто чрезвычайно важное. Что еще меня порадовало, так это изменившееся отношение людей к моему коту. Если вчера на него девять из десяти смотрели с опаской, а то и немного враждебно, то сегодня метаморфа встречали с улыбками, а некоторые даже с некой надеждой. Вероятно, за ночь разошлась весть, как он сражался с врагами.
Но все равно идти к трибуне мы не стали, заняв место в отдалении. Вот на нее поднялся светлейший князь Воронцов.
— Воины! — произнес он, и усиленный магией голос услышали все. — Вы все знаете, какое трагическое событие произошло восемь лет назад. Покушение на цесаревну. И сейчас я хочу сообщить вам великую тайну: наследница престола тогда выжила. И только вчера смогла добраться к нам. О подробностях позвольте мне умолчать.
На трибуну поднялась Мила. Если бы я не понял, чем должна закончиться речь князя, то сразу и не узнал бы девушку. Ее переодели в дорогое платье, сделали на голове прическу по моде последнего года.
— Людмила Георгиевна, Рюриковна, — сказал Воронцов и умолк.
Целых полминуты стояла гробовая тишина. Я чувствовал мечущиеся эмоции ближайших ко мне людей: неверие, надежда, искренняя радость. Они сменяли друг друга с ураганной скоростью. А в следующее мгновение я получил такой эмоциональный удар, что закружилась голова, и я поспешил закрыться. Рев стоял невообразимый.
— «А ведь любит народ нашу Златовласку», — передал я мысль коту.
Я не стал подходить к девушке и мешать ей. У нее сейчас задача — вдохновить людей перед завтрашней битвой. Поэтому мы ретировались к себе и устроили большой отдых на целый день. Вечером нам принесли пакет с инструкциями, где красивым почерком было написано мое место, мои обязанности, расписаны основные действия в нескольких критических ситуациях, а также указано место с ожидающим меня дирижаблем. А в конце была сделана приписка знакомым почерком: «Только попробуй завтра погибнуть!», которая вызвала у меня улыбку на лице и нечто теплое в груди.
Место для сражения было выбрано отличное — наверняка, еще за несколько недель до этого момента. Севернее него тянулись километры непроходимого болота, чередующегося с островками леса. Как говорили местные, там пройти сможет только тот, кто знает, как определить места, где не утонешь. А ктулхуты вообще не пройдут из-за своей массы, которая минимум в три раза больше, чем у обычного мужчины. Южнее располагались высокие холмы, за которыми находилось большое и глубокое озеро. И уже после него — лес с настоящим буреломом, в котором тоже встречались топи. Сама линия сражения была небольшой, где-то около километра. Но это место было проходом на восток — туда, где сохранились подконтрольные императрице земли. Добраться туда можно и другой дорогой, сделав крюк в несколько сот (а может быть, и до тысячи) километров. Вот только дороги там отсутствовали — это были просто места, где можно пройти.
Мое место было в центре, перед холмом, где располагался штаб командования, который я должен защищать. Если честно, то там находилось всего два командира — княжна Суворова и князь Багратион, Петр Иванович. Холм располагался почти у самой предполагаемой линии сражения, зато он был очень удобен для наблюдения за ходом сражения. Осмотрев подступы, я усмехнулся.
— Ты чего? — спросила меня Ши, которая сегодня ходила за мной хвостиком и всячески высказывала свое хорошее ко мне отношение.
— Сейчас увидишь, — довольно произнес я и подбросил на руке мешочек с хрусталем.
Да, вчера меня посетила идея подготовить магические мины-ловушки, вот я и потребовал собрать для меня кристаллы или просто необработанные куски горного хрусталя. Пригодных оказалось всего десяток, но и это будет хорошее подспорье. Пять использовал на непосредственных подступах к холму, где были выходы гладкого камня. Еще пять — перед нашей позицией. Предупредил всех, чтобы никто там не ходил. И с чувством выполненного долга начал ожидать штурма.
Враг сейчас находился за пределами боевых ментальных возможностей, поэтому я просто наблюдал за их телодвижениями, пытаясь понять, что те готовят. Тир’Эш находился рядом, также как и Ши, которая наотрез отказалась переходить в другое место.
Но первыми начали мы. Двадцать пять дирижаблей устремились к позициям врага. Не знаю, сколько энергии те потратят в итоге, но они появились на левом фланге как-то очень уж внезапно. Вероятно, использовали маневр быстрого взлета, который съедал просто невероятно много энергии. Зато он обеспечил внезапность атаки. Летели они быстро и на всем протяжении полета сбрасывали заряды, которые из-за звука взрыва, по звучанию похожего на «бо-о-ом» назвали бомбами. И только уже в середине позиции их встретили летающие ктулхуты. Совершенно точно, враг придумал что-то с ктул-соатхами, но мы своей атакой сломали его планы. Но сражаться до последнего никто не думал, и воздушные корабли, снова сжигая заряды, совершили резкий разворот, направившись к нашим позициям.
Противник рванул за ними, и одновременно с этим к нашим позициям устремились пешие враги. Самое примечательное, что там находились и люди, и монстры. Но тут снова сработала заготовка нашего командования. Когда летающие монстры заходили на новую атаку на наши дирижабли, с земли вверх устремилось множество заклинаний, создавая как бы завесу. Ши тоже участвовала в этом, сотворив свою огненную стену. Сколько уничтожили врагов, я не знал, так как противник приблизился на расстояние ментальной атаки. Я сотворил, как умел, свой ментальный щит и тут же его немного подправил. Оказывается, существует возможность сделать так, что ментальная защита не отреагирует на проход сквозь нее человека, а только на технику. Банально, но у меня она была просто сильно насыщена энергией. Вот я и работал над тем, чтобы убрать этот нюанс. Такой щит терял в мощности, зато не схлопывался от пересечения его простыми воинами, что сейчас играет главную роль.
И тут посыпались ментальные удары, а я вздохнул с облегчением: против меня выступили всего пять ктулхов. Значит, не так много пришло их в наш мир. Я занимался только ментальной защитой, а что там творилось, видел постольку поскольку. Находился на пятом уровне кил’са и все равно едва успевал подправлять ментальный щит. Хорошо, что атаковали враги тоже ненасыщенными техниками. В принципе, если бы заранее не знал места попаданий, куда так же заранее «подносил заплатку», то не справился бы.
Плохо было то, что я не видел жреца ктулхутов, а он просто обязан был участвовать в битве. Но если он этого не делает, значит готовит пакость. Я периодически успевал создавать сигнальную сеть, тратя на это силу, но тщетно. То ли он закрылся так надежно, то ли я до него не достаю. Еще немного, и у меня будет ментальная усталость, зато из моих врагов в живых остались лишь двое. И тут я решил рискнуть и создать максимально мощную сигналку. Как оказалось, не зря: почти на границе увидел знакомую ментальную ауру. Вот только присутствовало в ней нечто страшное, и, как я понимаю, связано это с жертвами и готовящимся мощным заклинанием. Присутствовала там и сила его Бога. Откуда-то изнутри пришло понимание, что если ему удастся задумка, то из людей мало кто выживет.
— Тир’Эш, надо пробраться туда.
Начал я словами, а в конце подключил уже мысленное общение. Меня он понял сходу и тут же немного присел, чтобы мне было удобнее взобраться ему на спину. Как только я схватился руками за него, он рванул вперед.
— Куда?! — услышал я голос разъяренной ханьки. — Стой!
Мы неслись вперед, не обращая внимания ни на кого — благо, сейчас ряды атакующих поредели. И в меня, и в шредаар’инра’доо попадали заклинания, но защита справлялась. На полпути я отчетливо почувствовал страшную мощь, гибельную для людей. Она нахлынула на нас, пытаясь покорить, но отступила. И в это время я увидел место, куда мы стремились.
Казалось, этот отряд ктулхутов пребывает в резерве, ожидая, когда потребуется подойти на помощь. А на самом деле они просто закрывали собой действия жреца.
— «Малый алтарный камень, — раздался у меня в голове голос Тир’Эша. — Они собирали энергию смертей, поэтому-то нежити было так мало. Это артефакт из другого мира».
Напряжение сгустка, где переплелись несколько видов энергии, скачкообразно возросло. Интуиция закричала, что если не успеть, то от меня ничего не останется.
— «Котяра, ты как хочешь, но должен меня перебросить через врагов».
Переплетение ярости и воли вырвалось из меня наружу, и… мир замедлился. Я прекрасно осознавал, что метаморф еще ускорился — вероятно, уже придумал план преодоления врагов. Зато мысли летали с невероятной скоростью.
Пятый уровень гар’са.
Мы «медленно» приближаемся к двум десяткам ктул-каарнов, вышедших немного вперед. Вот следует ментальная атака двух ктулхов в меня. Поиграл ячейками своей защиты, в результате чего техники были просто отклонены. В следующее мгновение я понимаю, что задумал кот, а еще спустя полмгновения приходит его подтверждающая мысль. Толчок — и мы взлетаем вверх. Я вижу, как Тир’Эш выпускает когти, разрывая ими щупальца. Толчок всеми четырьмя лапами от вражеских голов, и мы летим прямо на ктул-айча. И только его скорость соизмерима с нашей, но все же немного уступает. Я вижу, как дернулись его лапы с оружием нам навстречу и тут же вычисляю, что они не успеют нанести удар. Также понимаю, что метаморф не будет защищаться, поэтому навстречу оставшимся двум конечностям летят мои серпы. Синхронный удар, и обрубки лап зависают в воздухе, а Тир’Эш когтями всех своих лап впивается в тело врага. В следующий момент я по инерции лечу дальше.