— Не знаю! Лиц под шлемами не видно, — выдохнула Лена, снова вооружаясь. — Ты как?
— Нормально… Беги за нашими.
Отмахивая вороненым ПСМ в руке, девушка бросилась к открытым дверям.
— Здесь кровь! Хоть одного ранила!
Браилова выбежала в коридор, а я скособочился у пульта.
Ускоритель работал. Его зычное гудение порой опускалось до пугающего рыка.
Кое-как стерев кровь со лба, я моргнул слипавшимися веками. Конфигурация поля… Нормальная конфигурация, расчетная… Немного сузить веер пучка… Вот так…
Внутри камеры, пластаясь по стеклянной панели, разжигались зеленоватые сполохи, стекая трепещущим изумрудным сиянием.
Мои ноги не выдержали, и я пал на колени, равнодушно поглядывая за стекло, где плясали и бесновались вызванные мной тахионы.
«Хватит…» — моя ладонь шлепнула по красной кнопке-грибку.
Гул, мятущийся в главном канале, стихал, уступая взволнованным голосам, полнившим коридор. Я скривил разбитые губы в улыбке.
Опыт удался.
Глава 4
Воскресенье, 25 ноября. День
Московская область, объект «В» п/я 1410
Пока охрана бегала повсюду, разыскивая шпионов-диверсантов, я промыл рану и кое-как залечил ее дрожащей рукою. Да ничего особенного, обычная ссадина. Черепушка не треснула, она у меня крепкая, а легкое сотрясение пройдет. Всё проходит.
Стащив заляпанную кровью «олимпийку», я остался в одной футболке и трениках, и новый халат накинул для пущей солидности.
Лена разводила суету вокруг ускорителя, а я, кряхтя, осторожно уселся на кресло перед пультом, и снимал сливки — показания приборов.
Обработкой займусь позже, мне хватило и того, что всё действует, всё работает, согласуясь с моей моделью!
Маленькое счастье…
Я усмехнулся, стараясь не двигать гудевшей головой. Вообще-то, само название «ускоритель тахионов» звучит глупо. Стоило сверхсветовым частицам покинуть эмиттеры, как они сами мгновенно ускорились, оставив по себе мощное излучение Вавилова-Черенкова. Вот, детекторы зафиксировали!
Тахиончики пролетели какие-то сотые доли миллиметра, но успели на этом треке растерять всю свою энергию, став безынерционными и достигнув почти бесконечной скорости.
Благодушествуя, я улыбнулся — свою долю получат и аналитики, ухватив трясущимися от жадности руками ту бронзулетку, что угодила под луч. Тахионы поглощаются протонами, мезонами и прочими досветовыми частицами, разве что живут очень и очень недолго. Вот и посмотрим, что станется с бронзой. Потом и до мышей очередь дойдет.
Весь смысл моего «ускорителя» в том и заключался, чтобы пронаблюдать взаимодействие с материей не единичных сверхсветовых квантов, а плотного пучка тахионов. Ведь одно дело — выискивать косвенные улики, вроде «искажений в спектрах распределения ядерных частиц по импульсам и углам разлета», и совсем другое — щупать весомый и зримый брусок металла, «поварившийся» в тахионном поле!
Шаги по гулкому трапу развеяли высокоученые мысли.
— Надо бы твой «ускоритель» перекрестить в «замедлитель»! — оживленно произнесла Лена, словно участвуя в моих рассуждениях.
— Ты мне зубки не заговаривай, — проворчал я, не оборачиваясь. — Откуда у тебя оружие?
— Иванов дал, — тут же созналась девушка, усмехнувшись. — Так и знала, что спросишь... Нет, я не агент КГБ, и не прикрепленная. Просто достаточно развитая физически, чтобы бегать и стрелять. Ну, и прикрыть товарища завлаба, в случае чего…
— Твоя талия слишком узка, чтобы прикрыть мою тушку.
Неслышно подойдя, Браилова молча положила мне ладони на плечи. Я даже не ожидал этого, и «подтаял».