Ага, сейчас, размечтались… Такие действия по всем законам содружества квалифицируются однозначно — пиратство. Потому как никто не вправе требовать досмотра чужого корабля, находящегося за пределами территории какого-либо государства. Признанного, не признанного — не важно.
Уже собирался ответить в резких выражениях незакодированной передачей и на общей волне, но на секунду замешкался, заметив напряженное лицо Ивы. Впрочем, никак это на меня не повлияло, хотел было продолжить, когда на нейросеть пришло сообщение от искина о появлении множественных целей и на схеме окружающего пространства не проступили контуры четырех тяжелых конвойных крейсеров. Слова возмущения застряли в горле, вместо них вырвалась довольно приличная матерная конструкция, но уже не в эфир, а во внутреннее пространство рубки, надежно отгороженное от внешнего мира несколькими слоями толстой брони Скифа.
Матерился в голос и исключительно на русском не от большой культуры, а просто в этом их языке подходящих слов не подобрать. Эмоции, отраженные на лице, иногда намного красноречивее. Ива разглядывала меня с довольной усмешкой, но не мешала. Наверное, подумала, что я какой-то дикий шаманский ритуал провожу. Ну, пусть думает, как хочет.
От одного из крейсеров отделился десантно-штурмовой бот и двинулся в нашу сторону.
— Пойдем, — прохладная ладошка погладила меня по щеке, я невольно отшатнулся от неожиданности, самую малость, но все же. Ива уже покинула пилотложемент и подошла ко мне. Черт! Как я прозевал-то? Наклонилась и, посмотрев прямо в глаза, отчетливо проговорила: — Не важно, что и как, но знай — ты молодец.
Нежно чмокнула в губы, затем плавным, кошачьим движением распрямилась и, грациозно покачивая бедрами, подошла к переходному тамбуру. Как обычно, прекрасна и независима… Проводив ее взглядом, машинально поднялся следом, отдав команду на разблокировку дверей.
Вот ведь женская психология! И как это понимать? С учетом, что как будто и не было ничего кроме крепкой здоровой дружбы между полами, это одинаково может быть и благодарностью, признательностью за помощь, как и простым проявлением эмоций. Да вообще чем угодно… В том числе и прощальным поцелуем перед «расстрелом». Бр-р, озноб по коже прошел, аж передернуло всего, пока по коридору продвигался. Надеюсь, в последнем я ошибаюсь, очень надеюсь, искренне, от в сего сердца. И ничего не сделать теперь. От корветов бы я убег, а вот от конкретно этих крейсеров убежать не получится, в крайнем случае, очень недолго. И броня не сильно поможет. У них, кстати, она ненамного меньше… Да и какой смысл? Я ведь сюда именно за этим и летел. То есть, не совсем за таким, но контактом. Который, если отбросить эмоции, то вот он, бери и пользуйся, как умеешь. Как говорится, «за что боролись, на то и напоролись», народная мудрость, блин. Теперь вот, чтобы не запороть все, придется принять и это… Ну, Нолон, ну интриган, если выберусь, будет нам о чем поговорить! Надеюсь…
Мы встали в ожидании перед шлюзом стыкового отсека. Искину приказал отключить противоабордажные мероприятия и дополнительно, на всякий случай, деактивировал штурмовых дроидов. А то мало ли: весь политес мне испортят!
Бот пристыковался, переходный отсек наполнился атмосферой… Ива взяла меня за руку, слегка ее сжала, ободряюще улыбнулась и отпустила. Поддержала, типа. Ну-ну, я просто кивнул в ответ. Выбор сделан, чего теперь волноваться-то?
…Двери стыковочного отсека отъехали в стороны, из них хлынули клубы ледяного воздуха, следом за которыми, мерцая бликами купола силового поля, в помещение неторопливо вошли два дроида, встали по обе стороны от прохода, направив в нашу сторону стволы излучателей. Один так и остался держать нас на прицеле, второй развернул орудия вдоль коридора.
Мы молчали. Стояли и не двигались, не подавая никаких признаков агрессии. Ива немного волновалась, теребила пальцами материал скафандра. Понимаю ее: все-таки встреча с соплеменниками, через многие века, как ни как! Зато сам я, внешне оставаясь хмурым, внутренне совершенно расслабился. Потому как если бы корабль собирались взять под контроль, то действовали бы совсем по-другому, и уж времени для прихода в себя встречающим в принципе не давали. А это значит, что с нами собираются разговаривать. Ну что же, это меня абсолютно устраивает. Наверняка личности уже опознаны и данные по нам направлены куда следует, помещение отсканировано, решение «на верху» принято. Осталось только подождать немного.
Стыковочный люк со стороны десантного бота снова распахнулся. Из него вышел высокий человек в строгой темно-синей форме, следом за ним — два бойца, закованные в штурмовые скафандры. Широким шагом, почти бегом, преодолев короткий коридор переходного отсека, гость встал перед нами. При этом смотрел он только на Иву, меня в данный момент для него просто не существовало, и, вздумай я дернуться, наверняка пристрелили бы как собаку.
Сильно разозлиться на такое пренебрежение к себе любимому не успел, потому что офицер встал за два метра перед Ивой и, склонив голову в глубоком поклоне, глухо произнес:
— Добро пожаловать домой, Домна. Командир эскадры адмирал Ферр ан Малон предлагает тебе, госпожа, продолжить путешествие на его флагмане, конвойном крейсере Мелисса…
Ива остановила его жестом.
— Спасибо, легат, я ценю вашу заботу.
Я не заметил, когда с ней произошли изменения, но спина у неё вытянулась буквально в прямую линию, подбородок задрался вверх. Движения стали плавными, размеренными, выражение лица снисходительно отстраненным. Хоть мой рост и большее ее на целую голову, но сейчас я себя ощутил просто карликом.
— Передайте адмиралу мою благодарность, но до базы я уже дойду и на этом корабле. Нет смысла менять корабль в системе назначения.
Офицер вскинулся, несколько неожиданно, на мой взгляд.
— Но как же госпожа? Есть протокол…
— Разве я просила вашего совета, легат? Выполняйте.
— Да, госпожа.
Офицер отсалютовал и стремительно покинул корабль, вслед за ним, с короткими поклонами — на этот раз и в мою сторону, Скиф покинули бойцы, затем дроиды.
Искин сообщил о получении приоритетного коридора движения до базы Д5, а также предписание не отрываться от эскорта охранения на период движения.
Я глубоко вздохнул. Вот все и встает на свои места. Дал отмашку на самостоятельное пилотирование искину. Коротко, как и подобает культурному человеку, формально даже офицеру, отсалютовал Иве, сообщил в довольно протокольной форме, что вынужден удалиться по неотложным делам.
Пропасть в положении, теперь и для меня она стала очевидной… Домна… Её при мне уже так называли, только тогда я этому значения не придал. Зря. Очень непростая Ива девушка, если приказывает без смущения легатам, а адмиралам отказывает в непринужденной форме! Наверное, нужно было с ней сейчас поговорить, но… Как? Как теперь с ней правильно общаться? Не знаю даже…. Положение-то обязывает, но вот как? Нужно взять тайм-аут.
Пошел к себе в каюту, исходя из предписанного курса, у нас еще около восьми часов лету и один внутрисистемный прыжок по стационарному бую. Так что отдохнуть я вполне успею, заодно и об извечном русском вопросе «Что делать?» подумаю…
Истекло два часа, а я лежал на кровати, подбрасывая в потолок шарик из непонятного материала, захваченный еще с верфи Тогота. О чем думал? Да ни о чем, просто лежал и осуществлял тупые механические движения, как иногда делал дома еще на Земле. Ничего, в общем, не придумал, только всю голову сломал зря. Вот и расслаблялся мозгами. До прыжка еще шесть часов, авось чего в нее да и придет…
На нейросеть пришел вызов: «Фил, ты у себя?»
Ага, вот и момент истины настал.