– Скажи, – Юго облизал пальцы и принялся за вторую половину, которой наниматель побрезговал, – как у тебя хитро получается? Собираешься всех равными сделать… мир улучшить… а меняешь людей на пушки. Не тошно с работорговцами работать?
Он знал ответ, слышал его уже неоднократно, но интересно было: вдруг да дойдет до человека, что неоригинален он в своем убеждении, будто бы цель оправдывает средства.
– Они все станут свободными. Потом.
Наниматель сжал кулаки:
– И да, мне тошно. Но если мир состоит из дерьма, мне не остается ничего, кроме как это дерьмо использовать.
Конечно… Юго разжевал горьковатое яблочное зернышко.
– Если из нужника не выглядывать, тогда да, мир будет казаться из дерьма сложенным.
– Ты забываешься!
– Разве? Это ты забываешься. По договору я должен сделать один выстрел. И я его сделаю. Все же остальное – от скуки… но мне не настолько скучно, чтобы я рисковал своей головой ради бездарно потерянных пушек.
– Дело только в этом?
Какая разница, в чем дело. Главное, скоро Юго освободится от своих обязательств.
Надо хорошо подумать о том, чем заняться дальше.
Распорядитель – человек солидный, в возрасте, всецело проникшийся осознанием собственной значимости и незаменимости. От его фигуры веяло чиновничьим спокойствием и той снисходительностью, которую люди высшие испытывают к тем, кому не повезло достичь их высот.
Строгий наряд из темно-синего атласа, отделанный серебром, подчеркивал стать фигуры, и наметившееся брюшко выглядело этаким важным элементом образа, равно как и белый куделькастый парик, щедро посыпанный серебряной пудрой. Он прибавлял к немалому росту распорядителя еще сантиметров пятнадцать. Пожалуй, распорядитель был выше многих людей, и в иных обстоятельствах его рост и масштаб фигуры подорвали бы душевное спокойствие нашей светлости. Ну не любит она тех, кто массой подавляет. Кайя – исключение.
Кайя удостоил лорда-казначея аудиенции. И мне жуть как хотелось поприсутствовать при этом разговоре, но, увы, меня ждала собственная битва.
Враг явился не один. Свита была под стать многоуважаемому мэтру Труву: пятеро помощников, судя по всему, выбранных на сию должность исключительно за внешнее сходство с распорядителем, два пажа, карлик с книгой и пяток левреток в меховых попонках.
– Подготовка к балу уже начата, – произнес распорядитель, присаживаясь на атласный диванчик. Он вальяжно закинул ногу за ногу, демонстрируя роскошные банты на панталонах и остроносые, по последней моде, туфли. Пряжки их, усыпанные драгоценными камнями, сияли.
И наша светлость еще переживает, что на платья тратится?
– Вашей светлости не о чем беспокоиться.
– Наша светлость не беспокоится. – Я очаровательно улыбнулась и тоже села.
Под ноги кинулись левретки и пажи, норовившие левреток поймать. Помощники выстроились по росту и застыли. А карлик, на шее которого поблескивала серебряная полоска весьма характерного вида, открыл книгу. От массивного фолианта к ошейнику тянулась тонкая, но прочная на вид цепочка.
– Уверяю вас, все будет сделано в наилучшем виде…
– Нисколько не сомневаюсь.
– Тогда могу я приступить к своим обязанностям? – Распорядитель окинул меня взглядом, от которого затошнило.
– Конечно. Как только мы с вами обсудим, каким будет предстоящий бал.
– Но…
– Меня уверили, что вы весьма профессиональны. – Я старалась не обращать внимания на собак, пажей и помощников. – Не откажите в любезности. Взгляните на наброски…
Зря, что ли, Кайя старался?
– Общая концепция представляется…
– Боюсь, я уже имею довольно четкие инструкции.
Конец ознакомительного фрагмента.