Наша светлость: читать начало книги онлайн

– И продемонстрирует мое недоверие.

– Именно. У тебя нет причин им доверять. Переговори с Мюрреем на эту тему. Требование законно. И к слову о законности. Боюсь, твоя догадка верна. Особенно если учесть…

Он не договорил, замер, задумавшись, растягивая стальную спираль в ленту.

– Совет никогда не имел такой власти, как сейчас. Я не мог понять, зачем мой братец его вообще создал. И ждал, когда тебе надоест играть в демократию и ты разгонишь…

Кайя надоело почти сразу. Совет связывал по рукам и ногам. Болото, которое высасывало силы. Любая идея обрастала возражениями, словами, чужими страхами, недовольством. И этот снежный ком приходилось проталкивать, лавируя в узких переходах человеческих взаимоотношений.

Учиться врать.

И обещать намеками, не давая твердого слова.

Использовать чужих врагов. И сдерживать ярость, в очередной раз подсчитывая голоса.

Торговаться. Уступать в обмен на уступки.

Урфин знал это лучше, чем кто бы то ни было. Он и сказал то, о чем думали все:

– Кайя, они эту власть добровольно не отдадут. Ты не заставишь Совет принять закон, который ограничивал бы полномочия Совета.

Это Кайя понимает. И выходит, что единственный шанс – принять помощь Мюррея. Дядя прав: присутствие Оракула гарантирует, что вмешательство не будет избыточным. Значит, осталось дожить до весны… не так уж и долго, если подумать. Протянул же он как-то двенадцать лет. И пару месяцев продержится.

Если только…

– Нет. – Магнус умел ловить опасные мысли. – Сам даже не пробуй. Хуже нет, чем воевать с собой.

– Но теоретически?

– Теоретически… да, теоретически ты способен вырваться.

…Кайя ведь пробовал. Он уже конфликтовал с блоком, и тот пострадал в результате этого конфликта, но остался жив. Возможно, если усилить воздействие, то…

Воспоминания о смерти были свежи. А дядя продолжил:

– Вырвешься. Если разрушишь себя до основания. Рискнешь не только памятью, но и личностью. И шансом на возвращение. Фактически тебе придется убить себя. И воскреснуть, если сумеешь. Это нехороший план, мальчик мой. Забудь о нем.

Кайя постарается.

Он уже забыл. Почти. Железная громадина застыла, обессилев. Но Кайя все равно слышал ее четко, четче, чем раньше. Если закрыть глаза, то, пожалуй, он способен мысленно прикоснуться к холодной броне, ощутить ее неровность, трещины на краске, острые края ран и ржавчину на них.

Земля проникла под днище танка, сливаясь с железом, вытягиваясь в жгут нерва, который уходил в глубь… чего?

Разума? Или еще ниже? До глубинных слоев коры, до самых инстинктов?

Отец хорошо поработал. Тщательно.

Он действительно не верил, что Кайя справится сам. А Совету, выходит, верил?

Кормаку?

Насколько лорд-канцлер в курсе ситуации? Но насколько бы ни был, он опасен. И самое время рассказать об опасности. Дядя найдет способ решить проблему.

Радикально.

И данное решение оправданно, но… Кайя не в состоянии его озвучить. Он пытается, скорее ради того, чтобы понять, насколько беспомощен. Нет боли. Нет изменения физиологических ритмов. И если дядя до сих пор увлечен разглядыванием тонкой полоски стали, то нет и внешних проявлений этого ментального паралича.

Проблема в том, что санкционировать убийство незаконно?