Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К сожалению, акция И. Андронова в посольстве США не имела успеха. Это и понятно. События развивались по их сценарию, инструкции четко выполнялись. Точку поставил президент США Клинтон, который сразу после расстрела Дома Советов подчеркнул: «Я считаю, что Соединенные Штаты должны поддержать Ельцина… Я желаю ему успеха».

Рассматривая эту тему, вспоминается один важный момент. Я уже отмечал, что в то время телефонная и другая связь Белого дома с внешним миром «демократами» была отключена. У меня был сотовый телефон (в то время это была редкость), по которому я имел возможность звонить. 24 сентября у меня состоялся телефонный разговор с Е. Примаковым, возглавлявшим в то время внешнюю разведку России. Нас интересовало отношение Запада к событиям в стране, к Указу № 1400. Евгений Максимович заверил, что они отслеживают эту информацию и он конфиденциально будет информировать меня (без передачи другим, в том числе и Р. Хасбулатову). Действительно, ежедневно Е. Примаков лично звонил мне вплоть до 30 сентября и заверял, что на Западе неодобрительно относятся к действиям Ельцина, но выжидают; воодушевлял: «Держитесь».

Определенные противоречия с тем, о чем информировал меня в те дни Е. Примаков, и тем, что потом я читал в западных СМИ.

Процитируем еще раз конгрессмена США Хойера. «Основная причина… западной поддержки Ельцина в его противостоянии с законодательной властью» заключается, по мнению Хойера, даже не в «демократическом характере» ельцинского режима, а в том, что «Ельцин является откровенно проамериканским, прозападным, прорыночным политиком», тогда как Верховный Совет «обвиняет Запад в стремлении подорвать и ослабить Россию», «выступает против ельцинской программы приватизации»[288].

Список выступлений в поддержку конституционного переворота в России, прозвучавших в сентябре 1993 г. в стенах Конгресса, можно было бы продолжить. Но для российской общественности важен сам факт признаний парламентариями США желательности использования американской «помощи» как инструмента вмешательства во внутренние дела России. Самое тревожное для россиян заключается в том, что подобные взаимоотношения двух стран сохранились и после эпохи Ельцина. Неудивительно, что среди левой политической элиты в обиход вошла формула: «Зачем России нужно свое правительство, если за океаном есть умные люди, которые готовят ему важнейшие документы».

В средствах массовой информации ФРГ после выхода указа Ельцина отмечалось, что все козыри на руках у Ельцина. И для того, чтобы «помешать противникам консолидироваться, он неизбежно вынужден будет прибегнуть к насилию…» Сразу после расстрела Дома Советов министр иностранных дел ФРГ К. Кинкель заявил: «Правительство ФРГ продолжает поддерживать курс Президента России Бориса Ельцина».

Это также понятно. Германии еще предстояло решить много своих проблем с «лучшим другом Борисом», убедить «первого россиянина» вывести российские войска с территории Германии за счет России…

Член палаты депутатов бразильского Национального Конгресса Ш. Вижиланти полагал, что акция Ельцина – антидемократический переворот и далеко не лучший способ преодоления трудностей. Экономические проблемы не решаются ужесточением внутренней политики. Возложить всю ответственность и вину на парламент, распустить его – значит еще больше осложнить поиски национального согласия, столь необходимые сейчас России.

Интересную мысль высказал Х. Флоракис (компартия Греции), сделав своего рода подсказку «общественности» разных стран:

«Пусть те, кто осудил «переворот» 1991 года, осудят сегодня переворот Ельцина». Не тут-то было!

Еще в преддверии апрельского референдума (1993) команда Ельцина, заручившись поддержкой Клинтона, Коля, Миттерана, Мэйджора и других лидеров ведущих стран Запада, разработала варианты введения чрезвычайного положения, или президентского правления в России. План совместных действий по свержению конституционного строя в России широко освещался и комментировался в западных средствах массовой информации. Так, газета «Лос-Анджелес таймс» 16 марта 1993 г. сообщала: «Соединенные Штаты не будут против попытки Президента России Бориса Ельцина ввести крайние меры, такие, как приостановление действия Съезда народных депутатов». Газета также подтвердила, что во время встречи в Москве Ельцин сказал Г. Колю, что он может распустить парламент и прибегнуть к чрезвычайным мерам с целью нанести поражение своим политическим оппонентам. Любопытно, что газета «Уоллстрит джорнэл» в тот же день опубликовала своего рода меморандум конкретной тактики разрушения конституционного строя в России.

Неудивительно, что после расстрела Съезда народных депутатов и защитников Конституции премьер-министр Великобритании Дж. Мэйджор с пафосом провозгласил: «Действия президента Ельцина пользуются нашей полной поддержкой».

Зловещая идея установления в России авторитарного режима, не сдерживаемого никакими конституционными рамками и противовесами, активно обсуждалась западной печатью на протяжении длительного времени. Но об этом даже в российской «демократической» проправительственной прессе не появилось ни строчки. За 17 дней до попытки Б. Ельцина ввести «особый порядок управления страной» (ОПУС) 20 марта 1993 г. многие зарубежные правительства уже знали о его планах. Газеты наперебой публиковали детали ОПУСа и характер сотрудничества их правительств с Ельциным в «новых условиях».

Выступление Б. Ельцина транслировала американская телекомпания CNN. Вскоре она передала заявление администрации США о полной поддержке действий российского президента: «Мы поддерживаем демократию и реформы, и Ельцин – лидер движения реформ».

Лондонская газета «Гардиан» 10 апреля 1993 г. воспроизвела высказывание Ельцина, что если народ проголосует на апрельском референдуме за досрочные парламентские выборы, то нынешние депутаты потеряют всякую власть, а он будет действовать «в соответствии с президентской системой правления». Под этим подразумевается, естественно, роспуск Съезда, приостановление деятельности Верховного Совета РФ и представительных органов власти на местах. Зная эту непримиримую позицию Ельцина, многого ли стоили последующие разговоры о так называемом «нулевом варианте», то есть объявлении одновременных выборов президента и Верховного Совета?

Пропагандистская кампания на Западе и загадочное молчание российских средств массовой информации о закулисной стороне переговоров Ельцина наводит на мысль о существовании в высших эшелонах власти мозгового центра, который строго дозировал информацию и направлял ее в нужное для правящей верхушки русло.

Активно занимался Запад и взращиванием так называемой пятой колонны. Приведу полную дневниковую запись народного депутата РСФСР – генерала-перевертыша Д. Волкогонова от 31 августа 1993 г.:

Как видим, Запад использовал все возможные каналы, чтобы взбудоражить Ельцина, ускорить его действия против российского парламента.

Конечно, многие понимают: Запад не считал и не считает Ельцина ни истинным демократом, ни истинным преобразователем России. Бывший советник президента Картера по вопросам национальной безопасности Бжезинский, характеризуя кремлевского хозяина, подчеркнул, что «по жизненному опыту, по образу мышления, по стилю руководства он (Ельцин. – Примеч. авт.) не похож на подлинного демократа… Он борец, не чурающийся произвола…»

Вечером 3 октября, вернувшись с переговоров из Свято-Данилова монастыря, я вновь пригласил теперь уже избранного Десятым съездом народных депутатов председателя Комитета по международным делам И. Андронова. «Иона Ионович, – сказал я ему, – по итогам переговоров сегодня, по тому, как вела себя в последние минуты противоположная сторона, штурм Дома Советов будет скорее всего утром. В Москву по приказу Ельцина вошли бронетанковые части. Кровопролития не избежать. Я подготовил письма в американское, английское и другие посольства, а также мандат на Ваше имя. В письмах обращаюсь к руководителям посольств с просьбой убедить Ельцина и правительство как можно быстрее организовать встречу и разрешить вопрос противостояния мирным путем, не допустить кровопролития. О ходе переговоров звоните мне по сотовому телефону».

Как позднее рассказывал мне Андронов, он еле-еле сумел выйти из Дома Советов. Помогли мандат и то, что одно из писем было адресовано в американское посольство.

Ранним утром 4 октября И. Андронов позвонил мне и рассказал о результатах встречи в посольстве США. Состоялась встреча, сообщил депутат, с «человеком номер два» посольства. Я понял, что это был министр-советник посольства Л. Сэл, с которым у меня были встречи ранее. Л. Сэл при И. Андронове связался с Кремлем и передал предложение руководства Верховного Совета РФ о встрече для предотвращения кровопролития любой ценой, без каких-либо предварительных условий. Через 20 минут И. Андронову был передан ответ В. Черномырдина: никаких встреч, никаких переговоров, выйти всем из здания Дома Советов, сложить оружие. «Больше никаких разговоров не будет», – закончил В. Черномырдин. Он получил, как я уже отмечал, от президента карт-бланш в виде Указа № 1575, которым правительству давалось право применить военную силу против Дома Советов, – с «освобождением» совести от тяжкого греха смертоубийства.

Не было желания у Кремля разрядить ситуацию мирным путем, это было ясно.

Мировая закулиса еще в 1991 г. вычислила, пожалуй, главную черту Б. Ельцина – необузданную жажду власти и роскоши. И точно просчитала, что ради воцарения в Кремле и удержания власти он пойдет на все – разрушение Союза ССР, КПСС, экономики страны, а затем и ее конституционного строя. Кроме личной власти, Ельцина ничто не интересует. Либерализм, национализм, коммунизм для него значат ровно столько, сколько они весят в данный момент на весах власти. «Чем хуже – тем лучше». Западных лидеров явно устраивала выдуманная версия о «нелегитимности» действующего, якобы коммунистического, парламента, услужливо подброшенная «своим человеком» в Москве – министром иностранных дел РФ А. Козыревым. Они открыто поддержали разгон нашего парламента и Съезда, а следовательно, поддержали государственный переворот. Более того, они провозгласили его «истинно демократическим шагом», но только для России. У них подобное просто немыслимо. Одобрение перевороту высказали Б. Клинтон, Ф. Миттеран, Г. Коль, НАТО, СБСЕ, МВФ, страны «семерки». Запад рукоплескал танковой канонаде и ее главному наводчику, всем тем, кто стрелял в безоружный народ за попытку сорвать замыслы мировой закулисы.

Так, и Елисейский дворец, и Монтиньянский 23 сентября 1993 г. почти одновременно заявили, что «проведение досрочных выборов 11–12 декабря – это как раз и есть один из критериев демократии». Французские руководители не проявляли теперь той осторожности, с которой они встретили события 19–21 августа 1991 г. Ельцину была оказана безоглядная и бескомпромиссная поддержка. Газета «Монд» в этом плане констатировала: «С учетом важности ставки Запад отводит глаза, когда Ельцин во имя укрепления свободы временно калечит те конституционные принципы, которыми так дорожил в свое время Монтескье».

«Ельцин повел себя как азартный игрок, рискующий ввергнуть страну в гражданскую войну. Столь драматичный шаг превратил его в наиболее властного человека в стране после Сталина», – заявил аккредитованный в Москве английский корреспондент Уилл Стюарт.

После 21 сентября 1993 г. лидеры «цивилизованных государств» вполне могли предотвратить кровопролитие в России. О готовящейся акции Вашингтон заранее предупредил тогдашний министр иностранных дел А. Козырев во время своей поездки в США[290]. О содержании Указа № 1400 послы ведущих западных стран знали за час до выступления Ельцина по телевидению. Стыд и позор для россиян, но «главный» Белый дом – американский – получил текст речи Ельцина раньше, чем его узнала наша страна.

Никто из западных лидеров ничего не сделал, пальцем не пошевельнул для смягчения ситуации. Напротив, они использовали свое влияние для нагнетания все большей конфронтации, поддержав агрессивную сторону, нарушившую Конституцию страны.

Бывший на тот период министр иностранных дел А. Козырев, один из активнейших участников государственного переворота, вернувшись из поездки в США, так комментировал отношение Запада к перевороту: «Ни от одного министра иностранных дел, ни от одного руководителя государств, с которыми в течение пяти дней пришлось встречаться в США, я не слышал ни одного замечания относительно мер, которые были приняты. Наоборот, звучала тревога по поводу того, что руководство РФ действует недостаточно решительно. Вчера уже многие мне звонили и говорили: "Давай порешительнее"». И это благословение хозяев – «порешительнее» – магически подействовало на холопов. Для Запада было все ясно. Подумаешь, Конституционный суд вынес жесткое решение! Ведь «русский медведь» растоптал российскую Конституцию, а не американскую и не какую-нибудь западноевропейскую. Не конгресс подмял, не бундестаг, а какой-то Верховный Совет.

По словам А. Козырева, идея перевыборов президента воспринимается просто с удивлением, потому что президента каждый год ни в одной стране мира не выбирают. «У нас были один раз выборы, затем – референдум. Мы можем просто сделать себя посмешищем перед всем миром, если по два раза в год будем выбирать президента. Во-вторых, мы – ядерная сверхдержава, которая все может смести с лица земли». По мнению Козырева, «одновременные выборы – это блажь для тех, кто держится за свои кресла и для кого выборы – это кара Господня». И это говорит «министр иностранных дел» Великой державы, для которого Конституция (Основной Закон) России и которую он должен свято защищать на международной арене – половая тряпка, которую за ненадобностью в угоду заокеанским руководителям можно просто выкинуть. Холопа скоро просто выбросили за ненадобностью.

[288] Независимая газета. 2001. 22 марта.

[290] Позднее, когда надобность в нем отпала, бесславно сошел с политической арены.