Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С.С. Алексеев – бывший председатель Комитета Конституционного надзора, член-корреспондент Академии наук СССР: «Президент получил уникальный шанс правовым путем перейти от одного общественного строя к другому… имеет право говорить от всей России – право, которого не имеют Советы». Так о праве законодательного органа высказывался титулованный юрист, член-корреспондент РАН. Он же в дальнейшем призывал Ельцина не соглашаться с проектом Конституции, подготовленным Конституционной комиссией и одобренным на VI и VII Съездах народных депутатов РСФСР: «Этот проект Конституции является в основе своей просоветским». Таковы лики «эпохи».

Запрет Ельциным КПСС и КП РСФСР послужил мощным детонатором к развалу Союза ССР. Ведь что греха таить, именно КПСС была тем объединяющим стержнем, вокруг которого не только группировались, но и имели надежное пространство для деятельности политические элиты союзных республик.

Удар по партии наверняка был просчитан окружением и М. Горбачева, и Б. Ельцина. Несомненно, они пользовались прогнозами, сделанными в свое время Джорджем Кеннаном в США. Не могу не обратиться к этому прогнозу не только потому, что хотелось указать на учителя, но и потому, что ученики сумели оценить его мудрость. Концентрированное изложение позиции Д. Кеннана содержится в работе Г. Киссинджера «Дипломатия»[91]. «Все различные направления американской послевоенной мысли были сведены воедино в… исключительной по содержанию статье, опубликованной в журнале "Фо-рин аффэарз" в номере за июль 1947 г… Из тысяч статей, написанных после окончания Второй мировой войны, кеннановские "Истоки советского поведения" представляют собой совершенно особое явление. Эта, написанная ясным языком, наполненная страстной аргументацией, литературная адаптация кен-нановской "длинной телеграммы" поднимает вопросы советского вызова до уровня философии истории…

Внутри страны (СССР. – Примеч. авт.) единственной организованной группой является только партия, а остальное общество раздроблено на рудиментарные массы… Кеннан полагал возможным, что в какой-то момент различные соискатели верховной власти "смогут спуститься в недра политически незрелых и неопытных масс, чтобы найти у них поддержку своим определенным требованиям. И если это когда-нибудь случится, то отсюда будут проистекать невероятные последствия для коммунистической партии: ибо членство в ней в широком плане основывается на железной дисциплине и повиновении, а не на искусстве компромисса и взаимного приспособления… Если вследствие указанного произойдет что-либо, что разрушит единство партии и эффективность ее как политического инструмента, Советская Россия за одну ночь из одного из самых сильных национальных сообществ превратится в одну из самых слабых и жалких».

Подобные мысли развивал в свое время известный философ А. Зиновьев, многократно раскаявшийся в том, что пошел по пути диссидентства. В одной из аудиторий на Западе в первые годы своего пребывания там он утверждал: «Самое слабое место в советской системе – то, которое сами советские люди считают самым надежным, а именно в аппарате ЦК КПСС, Политбюро, в персоне Генерального секретаря ЦК КПСС. Проведите своего человека в генсеки, то есть захватите эту ключевую позицию, и вы захватите все советское общество. Генсек развалит Политбюро и с его помощью весь ЦК. Это приведет к распаду всего аппарата ЦК. Распад КПСС приведет к распаду всей системы государственности, а развал последней – к развалу всей страны»[92] (курсив мой. – Примеч. авт.). Для «демократов» это была уже вторая «подсказка» после Кеннана. Все, что говорил и писал Кеннан, изучал, знал и реализовывал А.Н. Яковлев, сыгравший первую скрипку в агентуре влияния, начало претворяться в жизнь. Толк в этих «подсказках» знал и Г. Киссинджер: по его выражению, «ни одно из документальных предвидений не оказалось столь точным и соответствующим реальному положению вещей после прихода к власти Михаила Горбачева»[93].

Несколько иначе видит эту роль К.Н. Брутенц: «Сейчас, пожалуй, общепризнано, что разрушение партии… явилось одним из основных факторов, повлекших за собой ослабление, а затем и распад государства. Любопытно, что это мне разъясняли в мае 1993 года в Пекине такие заслуженные антикоммунисты, как бывший госсекретарь США Г. Киссинджер и французский президент Жискар д'Эстен. Киссинджер, в частности, сказал мне, что было ошибкой М. Горбачева переносить центр тяжести от партии к государству, к президентским структурам, поскольку это лишило страну организующего «ядра». На мою реплику: "Но ведь вы всегда сами выступали за это, против партии" – он ответил коротко: "То было раньше"».

Очевидно, можно пожалеть партию, когда ее уже нет. И «пожалел» тот, кто много лет работал на ее разрушение. Диверсий было немало, и это достаточно полно отражено в литературе. Мы помним опекаемые ЦРУ круглосуточно работавшие американские радиостанции.

Льют слезы по КПСС и «отцы русской демократии». По случаю 15-летнего «юбилея перестройки» лжедемократ Г. Попов признал, что лозунг отстранения КПСС от власти был ошибкой и что надо было требовать чистки КПСС от консерваторов. Правда, Г. Попов почему-то забывает о том, что «чистка» ЦК КПСС была проведена – из его состава «строем» были выведены десятки принципиальных, опытных работников, трудившихся на весьма ответственных участках. Достаточно назвать имя одного из них – Чрезвычайного и Полномочного посла СССР в Польше Бровикова, подвергшего курс Горбачева уничтожающей и конструктивной критике на Съезде народных депутатов СССР. Попов забывает и о том, что «в общей сложности при Горбачеве сменились практически четыре состава членов Политбюро»[94]. Горбачев, приведший партию к «политической Цусиме», из ЦК КПСС убрал почти всех, кто мог оказать его курсу реальное сопротивление. Во имя этого была затеяна и неоднократная реорганизация работы аппарата ЦК, его отделов.

Возвращаясь к событиям прошлого и давая им оценку, бывший Председатель Верховного Совета СССР, глава Комитета по законодательству и судебно-правовой реформы Государственной Думы второго созыва А. Лукьянов сказал: «События 19–21 августа не были путчем. Путч – это ломка всех госмеханизмов, а ничего такого не было. Они не были заговором, – не бывает, чтобы заговорщики ездили договариваться с тем, против кого якобы они его сплели. Не были эти события и переворотом, – переворот предусматривает слом общественного строя. Это была отчаянная, плохо организованная попытка задержать разгром Союза и выполнить решения мартовского референдума в защиту Союза… Корю себя лишь за то, что отстаивал эту идею недостаточно жестко»[95]. Ну что ж, лучше поздно, чем никогда.

Мне не было понятно в то время и не понятно сейчас, почему в особых, чрезвычайных условиях Председатель Верховного Совета СССР А. Лукьянов «неожиданно для всех» отказался «войти в ГКЧП, заявив, что как глава парламента» не может сделать этого[96], почему не была немедленно созвана чрезвычайная сессия Верховного Совета СССР, заседание Президиума Верховного Совета СССР, почему в средствах массовой информации не выступили руководители Верховного Совета СССР, ее палат. Ссылки на закон и регламент, что «внеочередная сессия Верховного Совета должна быть созвана не позднее семи дней со времени поступления предложения о ее созыве», «решение должно публиковаться не позднее чем за три дня до ее открытия», что «самый минимальный срок, в который депутаты могут съехаться в Москву, – не менее четырех с половиной дней» и т. д., и т. п., – это не для людей, хоть на микрон знакомых с партийно-советской работой. Когда нам, руководителям, было нужно, мы за сутки собирали и пленумы, и съезды, и сессии. То, что многие народные депутаты СССР находились в растерянности, не смогли сориентироваться в обстановке, – это факт. Каково же было простым людям?

Результат «спокойного подглядывания» на события тех дней из-за угла вместо активной борьбы за свою Родину – Советский Союз вскоре не замедлил сказаться. Я с горечью вспоминаю последнее заседание Союзного парламента, разодранного «демократическими мародерами» – особенно народными депутатами СССР от России. Во главе этих «мародеров» стояли народные депутаты РСФСР. Именно «народные депутаты» от России разрушили союзный парламент. Этот урок следует помнить.

Следует помнить и то состояние политической неопределенности и растерянности, в котором пребывал ГКЧП все три злополучных августовских дня 1991 г. Фактически объявив гражданскую войну, ГКЧП так и не решился вести ее на деле. Ну вывели бронетехнику на улицы столицы. Ну запретили выход нескольких газет и вещание нескольких радиостанций. Танки бессмысленно встали на московских площадях и проспектах, а в итоге сложилось впечатление, что они двинуты не против каких-то там «лукавых и велеречивых властителей», а против москвичей, против народа. И народ именно так все это воспринял и соответствующим образом отреагировал.

Август 1991 г. стал для нашей страны чем-то вроде точки отсчета, вехой, от которой началась последняя стадия разрушения СССР. Тогда произошло апробирование «новых» форм и методов борьбы, которые впоследствии будут использованы против своего народа в еще более изощренных, в том числе и кровавых, формах. «Август 91-го» – начало триумфа дорвавшихся до власти ненавистников всего русского и российского, приведших к ничтожеству «новую демократическую Россию», о которой действительно мечтали миллионы людей.

Беловежское предательство

Государственный переворот августа 1991 г. для российского народа стал вехой, от которой началась последняя стадия разрушения СССР.

Драматический ход событий после августа 1991 г. стал личным поединком амбициозных лидеров Центра и союзных республик, особенно М. Горбачева и Б. Ельцина, жертвой которых стала расколотая, как орех, мощнейшая Держава.

В первых числах сентября 1991 г. был созван внеочередной Съезд народных депутатов СССР. Впечатление от этого Съезда, транслировавшегося по телевидению, у всех было ужасное. Взаимные обвинения, подозрения, бездоказательные утверждения, схоластические споры. Все это было видно на экране. Все депутаты, казалось бы, радели и призывали к соблюдению конституции, свободы и прав человека. А в действительности за окнами этого «форума» шла расправа над инакомыслием. Это был уже съезд сепаратистов, разбитых по национально-территориальным квартирам. Народные депутаты съезда, еще недавно выступавшие за сохранение СССР, за уважение суверенной воли народа, выраженной на мартовском референдуме, пользуясь безликостью Центра, все как один бросились в сторону национализма и сепаратизма.

Центр упорно молчал, никто не решается принять хоть какое-то решение. Россия заявила, что она правопреемница Союза. Остальные республики с этим принципиально не согласились – не хотят «старшего брата». Украина заявила, что она не подпишет экономического соглашения. Н. Назарбаев из Казахстана заявил, что не будет давать зерна России. В Татарстане проходят демонстрации с требованием отделения от России, выходе из Российской Федерации и образовании независимого Татарстанского государства. 400-летие взятия Казани Иваном Грозным, выпавшее по времени на тот период, «отмечалось» как национальная трагедия. Абсурд, когда в наше цивилизованное время подобные древнейшие исторические события используются для каких-то амбициозных политических целей.

В то же время события тех дней отчетливо выявили, что в стране царит глупейшая политика: антинародная, антигосударственная, аморальная. События тех дней показали, до какой деградации могут дойти русские «интеллигенты», когда они у власти. Жалкие, неспособные к действиям фигуры.

В ноябре в Ново-Огареве возобновился процесс консультаций между представителями республик по вопросу о проекте Союзного договора. Но политическая ситуация в стране была уже другой. Украина демонстративно устранилась даже от участия в этих консультациях. Каждый руководитель союзных республик в своем сепаратистском рвении пытался обскакать других.

К середине ноября 1991 г. за столом переговорщиков в Ново-Огареве о судьбах Союза осталось уже всего семь участников: Россия, Белоруссия и пять среднеазиатских республик. Остальные просто перестали принимать в нем участие. 1 декабря 1991 г. на Украине был проведен референдум о полной независимости Украины и подтверждении полномочий Л. Кравчука как президента. По итогам референдума Украина стала окончательно «незалежной». Соединенные Штаты заявили о своей готовности установить с нею дипломатические отношения, а Борис Ельцин признал независимость Украины. Президент же СССР М. Горбачев по-прежнему продолжал писать послания парламентариям всех республик, призывая их обсудить и подписать Союзный договор в его последнем согласованном виде.

О дальнейшей судьбе «нового» Союза весьма активно позаботилась российская «передовая группа» в составе Бурбулиса, Гайдара, Козырева, Шахрая, подготовившая встречу с С. Шушкевичем в Беловежской Пуще Б. Ельцина и Л. Кравчука. Уже на тот период Л. Кравчук после украинского референдума, одобрившего «незалежность», громкогласно отказался подписывать Союзный договор, планируя последующие шаги, общее название которым – измена.

Восьмого декабря 1991 г. трое политических авантюристов – разрушителей великой страны – президенты РСФСР Б. Ельцин и УССР Л. Кравчук и Председатель Верховного Совета БССР С. Шушкевич заявили о роспуске СССР и создании СНГ – Содружества Независимых Государств. Закоперщиком этого антисоюзного государственного переворота был Борис Николаевич Ельцин и его команда.

Таким образом, гибель Советского Союза была совершена в два этапа – в августе и в декабре 1991 г. СССР был разрушен, а его народы ввергнуты в тяжелейшие испытания, которые тяжким грузом лежат на их плечах до сих пор.

Здесь уместно вспомнить, что писал К. Маркс по поводу государственного переворота, совершенного ровно 140 лет назад другим авантюристом – тогдашним президентом Французской республики Луи Наполеоном: «Недостаточно сказать, по примеру французов, что их нация была застигнута врасплох. Нации, как и женщине, не прощается минута оплошности, когда первый встречный авантюрист может совершить над ней насилие. Подобные фразы не разрешают загадки, а только иначе ее формулируют. Ведь надо еще объяснить, каким образом три проходимца могут застигнуть врасплох и без сопротивления захватить в плен 36-миллионную нацию»[97].

Под основным документом – Соглашением о создании Содружества Независимых Государств (СНГ) – стоят подписи Б. Ельцина и Г. Бурбулиса (от России), Л. Кравчука и В. Фокина (от Украины), С. Шушкевича и В. Кебича (от Белоруссии). Документ констатирует, что «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование» (приложение 1). Вместо него провозглашается создание СНГ, открытого для присоединения к нему других независимых государств. Это событие, произошедшее в глубокой тайне от русского, украинского и белорусского народов, вошло в историю как Беловежское предательство. Будь на месте М. Горбачева сильный руководитель-государственник, беловежский сговор не сработал бы. У авторов этого самого настоящего «путча» не было бы шансов не только на власть в своих регионах, но и на свободу.

Цели и принципы Содружества излагались в двух дополнительных документах – «Заявлении глав государств» и «Заявлении руководителей правительств». Главы государств в своем «Заявлении…» утверждают, что именно «недальновидная политика Центра привела к глубокому экономическому и политическому кризису, к развалу производства, катастрофическому понижению жизненного уровня практически всех слоев общества», чем хотя бы косвенно снимают с себя вину за ликвидацию СССР.

Документ, подписанный главами правительств, был посвящен координации экономической политики трех членов Содружества: сохранению единого экономического пространства, сохранению единой валюты – рубля, проведению однотипной бюджетно-налоговой политики, координации внешнеэкономической и таможенной политики и т. д. Жизнь показала, что все написанное в нем – было чистейшей ложью, затуманиванием глаз народам Советского Союза. Это вскоре проявилось в реальности.

Три «внука» Ярослава Мудрого и примкнувшие к ним лизоблюды напрочь забыли не только прошлый опыт «своего» деда по единению Руси, но и позитивный опыт Советского Союза, что только в дружеском союзе – сила государства.

Мне хорошо помнятся декабрьские дни 1991 г., когда вернувшиеся из Белоруссии Г. Бурбулис, С. Шахрай, Е. Гайдар, А. Козырев наперебой рассказывали, кто из них был автором документа о прекращении существования СССР, кто из них внес самую большую лепту в этот процесс и запустил в оборот штамп, которым впоследствии помечали все, что бы ни случалось в «демократической» России: в 1991 г. – они якобы «спасли разваливающийся Советский Союз от кошмара гражданской войны»; в сентябре – октябре 1993 г. – спасли Россию от массового кровопролития и гражданской войны; на Северном Кавказе путем «конституционного наведения порядка» – не дали огню распространится на всю Россию. И так весь период ельцинизма. А народ продолжал безмолвствовать.

[91] См.: Киссинджер Г. Дипломатия. М., 1997. С. 408, 409.

[92] Зиновьев А. Русский эксперимент. М., 1995. С. 227. Киссинджер Г. Дипломатия. С. 409.

[93] Брутенц Н.К. Тридцать лет на Старой площади. М., 1999. С. 182–183.

[94] Общая газета. 2000. 20–26 апреля.

[95] Лукьянов А. В водовороте российской смуты (размышления, диалоги, документы). С. 56–59.

[96] Ивашов Л. Маршал Язов (Роковой август 91-го).

[97] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 8. С. 124.