Дианетика и кровожадные драконы Русской равнины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Космокорабль инопланетянина взял курс на юго-восток, где примерно в 800 километрах от будущей Москвы, плескалось теплое Протокаспийское море. Как считал Тур, на многочисленных островах Протокаспия он мог найти острова, обильно заросшие цветковыми растениями. Их семена он должен был доставить на Зеленую планету.

Корабль долго скользил по морской глади, пока прибор не сообщил новые его координаты: 55 градусов 45 минут северной широты и 37 градусов 36 минут восточной долготы. И в этот момент сидевший в телесной оболочке Тура «фэтан» Трофимова вдруг подумал, что именно здесь – через 59 миллионов лет 999 тысяч и 668 лет – будет построен небольшой волжский городок Камышин, некогда находившийся на дне Протокаспийского моря.

Погода была солнечная, а море спокойным. В ста метрах от Тура резвились хорошо видимые в бинокль рыбоящеры (ихтиозавры). У похожих на дельфинов животных было веретенообразное тело и длинная узкая мордочка. Рот ихтиозавра напоминал клюв птицы, но был усеян, как у настоящего хищника, многочисленными зубами. Зубастые дельфинообразные ящеры ловили рыбу. Но вместе с тем опасливо поглядывали на ранее невиданный ими объект – космосудно, правда, не проявляя при этом каких-либо агрессивных намерений.

Вдали мелькнули вспугнувшие рыбоящеров длиннорылые морские крокодилы, похожие на индийских гавиалов. Правда, они только спереди походили на своих собратьев – сухопутных крокодилов, а всем остальным мало отличались от рыб. Такие же ласты вместо лап и такой же рыбий хвост. Спину свободно плававших в море крокодилов покрывал костный панцирь. Длина отдельных экземпляров превышала 2,5 метра.

Вскоре внимание Тура привлек экран монитора. На нем появились пунктирные очертания двух обнаруженных рядом небольших островов и лежащая на приличном расстоянии суша. А также три подозрительных объекта, появившихся на мониторе в виде точек, двигавшихся навстречу судну.

О приближении берега свидетельствовало и появление над морем крупнейших летающих животных Голубой планеты – птеранодонов, размах крыльев которых достигал восьми метров. Эти гигантские крылатые ящеры имели длинный острый роговой клюв и расположенный на макушке костяной гребень. Птеранодоны, паря низко над морской волной, выхватывали на лету рыб и прочую живность.

Но вот вдали наконец-то засинели два небольших островка, возвышающихся над морем на 40 метров. Сначала появился остров, слегка напоминающий своим причудливым рельефом лоб загадочного животного. А потом в полутора километрах западнее – островок еще более экзотичный, который своими очертаниями напоминал уши этого животного.

По причудливым очертаниям этих островов «фэтан» Трофимова, сидевший в теле инопланетянина, догадался, что это горы Уши и Лоб. То есть именно те горы, на которых он побывал в 1959 году, когда был летом на каникулах у бабушки в Камышине в 1959 году. При этом Трофимов вспомнил все о том, что он читал об этом уникальном палеонтологическом памятнике природы: «В изданном в 1849 году «Геологическом описании Европейской России» президент Лондонского геологического и географического общества Родерик Мурчисон, проводивший исследования в Нижнем Поволжье, написал, что «… к северо-западу от города Камышина в кремнистом песчанике мы нашли прекрасно сохранившиеся оттиски листьев двудольных деревьев, которые, бесспорно, относятся к третичному периоду». А в 1853 году горы Уши посетил академик, основатель Русского географического общества Карл Бэр, которому один из местных жителей подарил несколько окаменелостей с отпечатками листьев древних растений.

Эти уникальные горы изучал в 1904-1905 годах палеоботаник, профессор Иван Палибин, работавший в Петербургском ботаническом саду. Результатом этого исследования стал его научный труд о палеоботанической флоре гор Уши. В 1910 году на основе этого палеоботанического материала географ и ботаник Андрей Краснов описал 37 видов давно исчезнувших растений. При этом он в своей работе дал горам Уши и Лоб такую лестную характеристику: «Город Камышин обладает достопримечательностью, о значении которой имеют понятие не многие из его жителей.... Для натуралиста интерес, представляемый Камышиным, можно сравнить с тем, какой представляет Помпея для, геолога. И здесь, и там в недрах земли скрыты были остатки, воскрешающие пред нами картины давно минувшей жизни. Разница только в том, что Помпея воскрешает нам жизнь древних римлян, а окрестности Камышина – растительность давно минувших геологических эпох». Многие из окаменелых остатков древних растений сегодня хранятся в краеведческих музеях Волгограда и Камышина, в Харьковском музее природы, в палеонтологическом музее Москвы, в Казанском университете и даже Британском музее в Лондоне …»

Схватка с лебедоящером, в которую вмешался мозазавр

Но эти размышления «фэтана» Трофимова, сидевшего в телесной оболочке инопланетянина, были прерваны появлением трех гигантских лебедоящеров (плезиозавров), плывших навстречу космическому пришельцу. Именно их Тур видел на экране своего монитора в виде трех двигавшихся ему навстречу точек. Периодически эти грозные рептилии погружали свою лебединую голову в морскую глубину, добывая таким образом рыбу. А потом они поднимали ее высоко над морской гладью, чтобы вдохнуть побольше воздуха. Их малюсенькие головы на тонкой змеевидной шее гордо реяли над морскими просторами. Своим бочкообразным туловищем с широкими ластовидными конечностями и коротким хвостом плезиозавр производил впечатление величественно плывущего по морю бесперого исполинского лебедя.

В течение нескольких минут лебедоящеры продолжали идти на сближение с судном. Не желаю провоцировать нападение этих гигантов, Тур решил обойти их справа. Но самый крупный из трех морских чудовищ – двенадцатиметровый плезиозавр расценил этот обходный маневр, как признак слабости. Это злобное существо – внешне очень похожее на пролезшую сквозь черепаху большую змею – быстро подплыло к плывшему боком к нему космокораблю. Именно в эту минуту жизнь инопланетянина оказалась в серьезной опасности. Рассвирепевший лебедоящер, используя свою длинную шею как кран, сумел-таки дотянуться своей зубастой головой до капитанской рубки. И попытался утянуть Тура в морскую пучину. И только отличная реакция пришельца с чужой планеты, сумевшего моментально выхватить свой лучевой пистолет и поразить в шею морскую бестию, спасла ему жизнь.

И сразу же мутные воды вокруг раненой рептилии стали краснеть. Двое остальных плезиозавров отпрянули метров на сто от опасного, как теперь выяснилось, инопланетного объекта. Но вместе с тем они продолжали следить за ним своими высоко поднятыми змеевидными головками.

Тур не стал преследовать раненного ящера, продолжив свой путь к островам. И в тот момент, когда он был уже у цели, в полукилометре за кормой его космосудна истекавший кровью плезиозавр начал свой последний бой за жизнь. Бой, который он уже никак не мог выиграть. Поскольку на это смертельно раненное существо напал почуявший легкую добычу пятнадцатиметровый мозазавр – самый кровожадный и беспощадный среди морских ящеров хищник. В этом грозном хищнике причудливым образом соединились черты многих рептилий. Природа наделила его вытянутым телом змеи, гребневидным хвостом крокодила, ластами морской черепахи, черепом и зубами варана.

Быстро подплывший к лебедоящеру мозазавр широко раскрыл свою пасть с двумя рядами мощных зубов. И попытался ими сразу перекусить опущенную в воду голову плезиозавра. Но почувствовавшее смертельную опасность животное из последних сил подняло свою голову над водой. Морской дракон не смог также добраться своим кривыми кинжаловидными зубами и до туловища плезиозавра, надежно защищенного костным панцирем из сросшихся грудных ребер. Зато незащищенные ласты моментально были откусаны кровожадным мозазавром. Еще более ослабевший от новых ран лебедоящер, роняя голову в опасную сейчас для него водную стихию, попробовал было из последних сил ухватить агрессора своими тонкими острыми зубами за туловище. Но безуспешно, так как оно было сплошь покрыто мощной броней из окостеневшей чешуи. И в тот миг, когда морской дракон перекусывал плезиозавру опущенную в воду лебединую шею, встревоженный Тур, наблюдавший за боем гигантский рептилий, почувствовал недоброе. А два более мелких лебедоящера, издали испуганно смотревших за поединком, бросились в паническое бегство …

На «ушином» острове

Несмотря на таящуюся в водной стихии смертельную опасность, инопланетянин вынужден был использовать для высадки на острова небольшую шлюпку, так как из-за низкого уровня воды космосудно не могло к ним причалить. Первую вылазку за семенами растений Тур решил совершить на более отдаленный от его корабля большой остров, на котором возвышались два холма – «уха». На этом острове было гораздо больше растительности, чем на его меньшем собрате с одним холмом.

Высадившийся на «ушином» острове космопришелец увидел на его илистом мелководье – в приливно-отливной зоне – густые мангровые заросли. А на песчаном берегу – многочисленные следы часто бывавших здесь морских крокодилов и черепах. Далее простирался густой девственный лес. Его верхний ярус составляли деревья тропических пород, в тени которых боролись за солнечный свет теплолюбивые кустарники. Среди всего этого буйного лесного богатства преобладали вечнозеленые дубы, магнолии с крупными белыми цветами и пахучие камфорные лавры. Произрастали и хвойные деревья, однако, к радости инопланетного ботаника, среди островной зелени преобладали покрытосемянные растения. И это было большой находкой для флоры его родной Зеленой планеты, гибнущей от многовековой постепенной аридизации и похолодания. Кожистая структура и рельефно выступавшие на листьях покрытосемянных растений жилки свидетельствовали о том, что здешние виды вполне приспособлены для выживания в засушливом климате.

Особый интерес у Тура вызвали диковинные плоды оксикарпии, имевшие клинообразную форму с насаженным шипом на конце. Обе стороны плода были вогнуты в виде желоба, его верхушка – утолщена, а основание – утонченное с выемкой посередине. Поверхность загадочного плода, совсем как ананас, покрывали отростки, похожие на волосы.

Ближе к вершинам обоих холмов «ушиного острова» буйство тропической растительности несколько затихало. На их макушках гнездились уже встречавшиеся Туру в море исполины-птеранодоны. Их хилые ножки с трудом выдерживали вес тела, а потому они кормили своих детенышей с воздуха, не садясь на землю.

Ниже гнездились птеродактили – мелкие крылатые ящеры. Они жили стаями и кормились рыбой и насекомыми. Слегка приблизившийся к ним астронавт заметил у птицеящеров широкие крылья, вытянутый зубастый клюв и рудиментарный хвост.

Стремясь не допустить нападения забеспокоившихся было гигантских птеранодонов, космический пришелец дальше подниматься не стал. А начал смотреть в бинокль на расположенную в синеющей дали большую сушу. На пологом ее берегу медленно, очень медленно ползла по песку собравшаяся отложить там яйца морская черепаха. Ее ноги-ласты были далеко не самым лучшим средством для передвижения четырехметрового гигантского тела по суше, весившего около четырех тонн.

Далее в прибрежном кустарнике пасся птиценогий динозавр-игуанодон, достигавший в высоту пять метров, а в длину – десять метров. Пресмыкающееся передвигалось на сильно развитых задних ногах, обдирая кору с древовидных веток. Их рептилия смешно держала своими неразвитыми конечностями, как руками.

Уже начало темнеть. В сгущавшихся сумерках вылетел на ночную охоту наводящий ужас на всю мелкую живность хищный птицеящер – четырехметровый диморфодон. Инопланетного наблюдателя особенно поразила его могучая, крепко посаженная на туловище голова. На «ушином» острове в преддверии ночи птеродактили уже начали укладываться спать, повиснув на ветках, как летучие мыши.

Кровавая развязка

«Пора возвращаться на корабль», – подумал Тур. И стал спускаться к стоявшей у берега шлюпке. Лодку пришлось заводить уже в наступившей ночной темноте. Маленькое суденышко, разгоняя урчанием двигателя тишину, быстро заспешило к кораблю, стоящему в двух километрах от «ушиного» острова.

Шлюпка с инопланетянином уже прошла половина пути. Еще немного и она бы миновала малый остров, похожий на лоб загадочного животного. Однако двое мозазавров, потревоженных в морских глубинах шумом двигателя, помешали дальнейшему передвижению астронавта по водной глади.