Дианетика и кровожадные драконы Русской равнины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Почему мозазавр щелкнул зубастой пастью

Ужасный морской дракон ухватил его за правую руку – зубастая пасть этого гигантского хищника мгновенно сомкнулась, жадно проглотив его откушенную плоть. И вся окружающая морская гладь обильно окрасилась темно-красной кровью, кровью, хлеставшей из его оставшегося без руки правого плеча.

В этот момент восьмилетний Володя Трофимов испуганно закричал … И проснулся, почувствовав пронзившую его правую руку непереносимую острую боль. Боль, охватившую все суставы его «откушенной» во сне руки. А потом снова заснул, держась за правую руку, боль в которой постепенно затухала. Этот кошмарный сон приснился ему сразу же после его похода в палеонтологический музей …

Совершенно невиданные доселе приключения с москвичом В. П. Трофимовым начались еще в восьмилетнем возрасте. Родители взяли его на экскурсию в палеонтологический музей. В зале, где стояли гигантские ящеры, было сумрачно и пустынно. Наверное, поэтому отставшему от экскурсовода и родителей второкласснику в какой-то момент стало в этом зале немного страшновато. Особенно Володе запомнился скелет гигантского мозазавра. На него он смотрел минут двадцать, смотрел с любопытством, смешанным с легким ужасом.

Но то ли от долгого лицезрения страшной пасти морского хищника, то ли от щелчка выключателя – музейная смотрительница, наконец-то, включила свет, но восьмилетнему Трофимову вдруг почудилось, что гигантская рептилия вдруг совершенно неожиданно … щелкнула своей зубастой пастью! И что еще более странно, в этот миг малолетнему москвичу показалось … Нет, не показалось, а именно: вспомнилось, что эти страшные зубастые челюсти он когда-то уже видел. Но когда?..

Чувство какой-то забытой им страшной тайны, которую срочно нужно вспомнить, частенько посещало юного Трофимова. Причем, как на уроках биологии в школе, на которых изучались ископаемые животные, так и во время учебы на биофаке в Московском госуниверситете на лекциях по палеонтологии.

Однако эту тайну Владимиру Петровичу удалось выяснилось, только разменяв шестой десяток, да и то по совершенно неожиданному поводу. К тому времени изрядно постаревший школьный учитель биологии заработал хронические боли в суставах правой руки, приступообразно отравлявшие безмятежность его существования. Увы, все походы в поликлинику к врачу не дали положительного результата. Каких-либо видимых причин недуга медики не сумели обнаружить. А потому лечащие врачи стали наперебой убеждать Трофимова, что рука у него болит исключительно только на нервной почве.

Искушение дианетикой

От такого диагноза легче, конечно же, не стало. И тогда, разуверившись в возможностях официальной медицины выпускник «зверофака» – так биофак называли местные острословы в давнюю бытность его студентом – стал впадать в мистику. Случайно попавшаяся в руки больного книга «Дианетика» (в переводе с греческого означает «через душу») предложила ему совершенно другую методику исцеления.

Популярно излагая это учение, претендующее на статус современной религии, следует заметить, что оно, как и индуизм, признает переселение душ. То есть их реинкарнацию. Смешав верования индуистов с учением выдающегося невропатолога Зигмунда Фрейда, приверженцы дианетики уверяют, что в процессе особым образом организованного «одитирования» больной человек излечивается, вспоминая травмирующие случаи из своих прошлых жизней.

Именно на эту заманчивую «наживку» и попался легковерный учитель биологии. При этом главным аргументом, которым Владимир Петрович сам себя убедил, была вполне резонная мысль: «А почему бы не попробовать и не сходить на одитирование? Может и поможет, а если нет, то все равно хуже не будет. Но сначала нужно узнать, что это за штука такая – дианетика».

Сказано – сделано. Соблазненный перспективой быстрого излечения, Владимир Петрович принялся штудировать литературу по дианетике. И так сам себя убедил себя в ее догмах, что наконец-то осмелился однажды прийти домой к одной знакомой одиторше на процедуру.

Трофимову было приятно уединиться с симпатичной разведенной женщиной в специально затемненной комнате, где повсюду для звукоизоляции лежали и висели персидские ковры. Но кареглазая шатенка, не отвечая на его заигрывания, быстро переключила своего пациента с легкого флирта на требующую лечения больную руку.

Одитор Любовь Николаевна попросила Владимира Петровича закрыть глаза, сосредоточиться на своих мыслях, а потом сконцентрировать все внимание на больной правой руке. После чего одитор предложила ему вспомнить в обратном хронологическом порядке все случаи, когда в его правой руке возникала боль.

Пациент, подумав минут пять, начал рассказывать: «Это был лет 28 назад, когда я, будучи студентом, препарировал ящерицу. В глазах пресмыкающегося чувствовалась физиологическая боль и … какая-то сходная с человеческой ненависть. Мне показалось, что препарируемая хочет сказать своему мучителю: «Попался бы ты, гад, моему предку миллионов сто лет назад. Остались бы от тебя, чурбан бесчувственный, одни рожки да ножки …» И только у меня в голове промелькнула эта идиотская мысль, как я порезал себе правую руку. Было очень сильное кровотечение, пришлось пойти в медпункт. А в душе подсознательно возникло абсолютно абсурдное чувство: подопытная ящерица все-таки мне отомстила …»

Одитор: «Достаточно. Теперь заставьте свою память переместиться к более раннему инциденту, связанному с болью в правой руке». После чего Владимир Петрович, просидев минут семь с отрешенным видом, продолжил свой рассказ: «Ясно вижу себя десятилетним мальчишкой, приехавшим на лето к бабушке в Камышин – город на Волге в Волгоградской области. Лето 1959 года. Вместе с соседскими мальчишками я пошел посмотреть на камышинские горы Уши, расположенные в семи километрах к северо-западу от города. Эти небольшие реликтовые горы, возвышающиеся над левым берегом маленькой речушки Камышинки, сложены из серого кварцевого песчаника. И представляют собой гору Лоб и собственно горы Уши, поднимающиеся на 40 метров над окружающей их местностью. Глыбы, из которых сложены эти горы, иногда образуют отвесные стены, основания которых покрыты обломками самой различной величины. На этих обломках изредка встречаются отпечатки листьев древесных пород, которые уже давно привлекают внимание геологов, геоботаников, географов. …

Рядом с горами Ушами слышатся взрывы. Строители неподалеку ведут взрывные работы, добывая таким способом щебень. А я с большим интересом смотрю на то, как взлетают в воздух прочнейшие породы кварцевого песчаника.

И тут мне на глаза совершенно случайно попалась выбежавшая откуда-то из-под большого валуна крупная старая ящерица. Очень большая! Мне даже захотелось назвать ее царицей камышинских ящериц. По всей видимости, рептилию потревожили взрывы. Удивленный размерами пресмыкающегося, я попытался было поймать его за хвост. А когда зеленовато-серая гадина отбросила хвост в сторону и зашуршала по траве в поисках убежища, бросил в нее камень. И попал! Обрадованный, я побежал к смертельно раненому существу, но впопыхах споткнулся об округлую каменную глыбу. И упал совсем рядом с ящерицей, больно ударившись правой рукой.

С трудом поднимаясь, успел заметить на мордочке умирающей царицы зеленовато-серых тварей … радостный оскал. Да, да я ясно видел, как этому охваченному предсмертными конвульсиями существу радостно было падение ее убийцы, то есть меня!»

«Фэтан» Трофимова в мезозойском море

Однако третья попытка одиторши Любови Николаевны переместить память Трофимова к еще одному случаю, причинившему ему боль в правой руке, привела к совершенно неожиданной развязке. Пациент сначала минут пять отключался от внешнего мира. А потом примерно столько же о чем-то думал, целиком погрузившись в поток своего сознания.

Последовавший затем вопрос одитора: «Что Вы сейчас перед собой видите?», – Трофимов полностью проигнорировал, как будто совсем забыв о существовании окружающего его мира. А в это время его «фэтан» (этим мудреным словом в дианетике называют душу человека) в своих воспоминаниях улетел аж … на 60 миллионов лет назад. Владимир Петрович увидел вокруг себя мутные воды теплого тропического моря, катившего свои волны в самом конце верхне-мелового периода мезозойской эпохи. Вторгнувшееся с юго-востока древнее мелководное море занимало тогда большую часть Русской (Восточно-Европейской) равнины, являясь глубоким заливом древнего широтного океана Тетис. В то время этот океан отделял Лавразию (современные Северная Америка, Европа и Азия) от материка Гондвана (Южная Америка, Африка, Индия и Австралия). На северо-востоке Тетис граничил с Западно-Сибирским морем (теперь это заболоченная Западно-Сибирская низменность), впадавшим в Северно-Ледовитый океан, который в то время не был ледовитым.

В общем душа В. П. Трофимова – а точнее сказать его дианетический «фэтан» – очутилась в телесной оболочке инопланетного астронавта. Инопланетянин был очень похож на еще не появившегося на Земле человека разумного. И отличался от него лишь своей слегка зеленоватой кожей. Его корабль из-за серьезной поломки был вынужден приводниться на Земле, которую он называл Голубой планетой.

Инопланетянин Тур был молод, по профессии ботаник и впервые в своей жизни совершал космическое путешествие. Цель его визита на Голубую планету была вполне прагматическая. На родной Зеленой планете Тура – из-за значительного спада в ее недрах вулканической активности – доля углерода в атмосфере за несколько последних веков резко снизилась. В результате снижения парникового эффекта климат на этой планете постепенно становился все суше и холоднее. Поэтому жизнь на Зеленой планете делалась все менее и менее комфортной, как для самих разумных существ, так и для местной фауны и флоры.

Из-за этого папоротниковидные и голосеменные растения Зеленой планеты начали понемногу хиреть, а ряд их видов оказались на грани исчезновения. Но качественного скачка к лучше приспособленным к жизни в новых условиях цветковым (покрытосемянным) растениям здесь так и не произошло. По этой причине на Зеленой планете так и не появились травы (они бывают только цветковыми), необходимые для развития местного животноводства. А из всего – некогда большого разнообразия местной флоры – к новым условиям на этой планете адаптировался лишь весьма ограниченный круг наиболее устойчивых к засухе и холоду видов.

Спасая растительность Зеленой планеты, Центр космических исследований разработал программу поиска цветковых растений в далеком космосе на планетах сходного типа. На Голубую планету из-за ее большой удаленности от Зеленой Туру пришлось лететь в одиночку. Иначе на обратный путь ему бы не хватило топлива. В связи с так некстати случившейся поломкой космический корабль вынужден был срочно приводниться в одном из мелководных морей океана Тетис. Хотя по первоначальному плану астронавт должен был выбрать площадку для посадки лишь после неоднократного облета Голубой планеты, в ходе которого требовалось выявить регионы наиболее массового распространения покрытосемянных растений.

Несмотря на аварию, космосудно не утратило способности к медленному передвижению по водной глади. Это и побудило астронавта принять решение о приводнении, а не о посадке на суше, где корабль стал бы совершенно неподвижным.

В течение десяти минут пришелец передавал радиограмму на родную планету о случившемся с ним ЧП. А затем еще полчаса ждал ответа из космического далека. Пришедший наконец ответ гласил: «Займитесь поиском покрытосемянной флоры в прибрежной зоне, где ваше судно сохраняет подвижность. Соблюдайте правила безопасности – на Голубой планете очень много хищных морских животных. Для оказания помощи готовим к полету новый корабль. Центр космических исследований».

Тур с интересом любовался мутными волнами с желтинкой бескрайнего, простиравшегося до самого горизонта мезозойского моря. Радары пока не обнаруживали признаков суши. А спущенный под воду в автопилотируемом режиме батискаф показал, что там плавали многочисленные виды древних кистеперых рыб, разнообразные головоногие моллюски (родственники современных кальмаров и осьминогов) и закрученные в плоскостную спираль аммониты, названные так за сходство раковины с рогами египетского бога Аммона. Среди аммонитов удалось обнаружить и очень крупные формы, раковины которых достигали размеров паровозного колеса.

Инопланетянин мельком взглянул на прибор, постоянно сообщавший координаты корабля: 55 градусов 45 минут северной широты и 37 градусов 36 минут восточной долготы. И в этот момент дремавшая в теле Тура душа, то есть «фэтан» Трофимова, мысленно воскликнула: «Елки-палки, да на этом же месте должен стоять город, где он родился и прожил большую часть своей жизни – Москва!» Но, оглянувшись вокруг, не заметил никаких признаков суши. На том месте, где, по его подсчетам, должна была находиться российская столица … он совершенно ничегошеньки – не единого здания ни даже сарая – не увидел. Вместо многоэтажных зданий, церковных соборов, фабричных корпусов, станций метро и мостовых Москвы, которую еще не родившееся человечество должно было через 59 миллионов 999 тысяч и 147 лет только начать строить … катило свои мутные воды мезозойское море.