Госпиталь брошенных детей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я вытерла глаза; через минуту-другую доктор Мид задул свечу и прикрыл за собой дверь. Меня по-прежнему трясло от холода, и он предложил спуститься на кухню и выпить что-нибудь согревающее. Потом он передал мне бутылочку со снотворной микстурой.

– Утром ей будет лучше, – прошептал он. – Должно быть, вы испытали огромное облегчение.

– Да, – сказала я.

Мария и Агнес достали херес, чтобы отпраздновать возвращение Шарлотты. Они торжествующе сдвинули бокалы, но я покачала головой, когда они предложили мне выпить. Мне хотелось испытать такое же простое и непосредственное облегчение, как будто я нашла любимое ожерелье, завалявшееся за комодом. Но для меня все было гораздо сложнее. Они не видели, как Шарлотта шарахалась и убегала от меня, как от самого дьявола.

Глава 20

Утром ей не стало лучше. Агнес принесла мне завтрак в постель, и я спросила, заходила ли она в комнату Шарлотты.

– Ей не очень хорошо, – ответила она. – Я ожидала, что зелье доктора даст ей проспаться до конца дня, но она проснулась.

– Она больна?

– Она перестала плакать, но у нее жар, который мне не нравится. Я открыла окно, чтобы немного проветрить, но ей сразу стало холодно, и она натянула одеяло до подбородка.

– Возможно, у нее лихорадка; это неудивительно, притом что ее целыми днями таскали по грязным улицам. Доктор Мид сегодня работает, но он обещал зайти позже.

Агнес кивнула, но я видела, что ей не по себе.

– Это все?

– Просто… – неуверенно начала она, – просто девочка все время спрашивает, где ее мама.

– Я поднимусь к ней сразу же после завтрака.

Агнес кивнула; мы обе делали вид, будто Шарлотта говорила обо мне. Я приступила к завтраку, и она ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Шарлотта находилась совсем рядом; я могла поставить поднос на столик, надеть халат и за несколько секунд подняться к ней. Вместо этого я сидела, уставившись в пространство, пока яичница и кофе остывали на подносе.

Пока я одевалась, внизу застучал дверной молоток, и я услышала мужской голос, потом голос Агнес. Вскоре голоса стали настойчивыми и твердыми, а потом дверь закрылась – нет, захлопнулась с громким стуком. Секунду спустя на улице раздались мужские крики. Я думала, что это нищий или пьяница; иногда сельские мужланы проходили по Девоншир-стрит, нагруженные выпивкой после вечернего разгула в городе, но в восемь утра такого не случалось. Я надела халат и отправилась в гостиную посмотреть, что там такое.

Рыжеволосый брат Бесс изрыгал проклятия и непристойности на улице. Я совершенно забыла о нем и только сейчас вспомнила, что еще вчера он побывал в этой комнате. Он увидел меня в окне и направил на меня всю свою ярость.

– Эй вы, – завопил он. – Я хочу получить мои деньги!

Его голос прошел через стекло, как горячий нож через сливочное масло. У него под глазом красовался синяк, которого раньше не было, а на рассеченной губе запеклась кровь. Он явно побывал в драке после того, как покинул мой дом и вернулся обратно. С некоторым интересом я осознала, что совсем не боюсь его. Мысль о том, что он может ворваться в мой дом и угрожать мне, больше не приводила меня в панику. Я подумала, что если он силой вломится сюда, то мне придется убить его любыми подручными средствами: кочергой, ножом, даже бутылкой. Я была совершенно спокойна и задернула занавеску.

– Сука! – заорал он. – Верни мне мои деньги! Мы заключили сделку. Сто фунтов – и она твоя. Ты получила, что хотела, не так ли? Я хочу получить мою сотню, ты слышишь?

На миг все стихло, а потом что-то маленькое и твердое стукнулось в оконное стекло, и началась шумиха, как будто сразу несколько человек бросились задержать его. Нед… его звали Нед. Подумать только, как изменилось мое восприятие действительности за последние несколько дней; было так, словно тревоги и ужасы последних тридцати лет вдруг отлетели от меня, словно сапоги, брошенные в угол после долгой дневной прогулки. И это произошло не после возвращения Шарлотты, а когда она пропала. В каком-то смысле одна травма выжгла другую и запечатала ее так, как я не могла и надеяться.

Через некоторое время Нед вернулся. Он колотил в парадную дверь, а потом обошел вокруг дома, перепрыгнул через стену и принялся колотить в кухонную дверь. Мария погналась за ним с кухонным тесаком, словно комедийная героиня. Я посмотрела, как она потрясает тесаком и велит Неду держаться подальше, а потом пошла к Шарлотте. Я ожидала найти ее в таком же состоянии, как после ее возвращения домой, – расстроенной и зареванной, но вероятно, более смирной из-за микстуры доктора Мида. Но эта Шарлотта была еще хуже. Она была вялой и безучастной, с унылым взглядом, совершенно равнодушной к окружающему, в том числе и ко мне. Рядом с ее кроватью стоял детский стульчик, и я с большим неудобством опустилась на него, подобрав юбки.

– Тебе лучше? – поинтересовалась я.

Она была бледной, с фиолетовыми тенями под глазами, смотревшими в центр комнаты, как будто она видела что-то невыразимо скучное. Я подвинулась, и стульчик заскрипел под моим весом.

– Я так рада, что мистер Блур нашел тебя. Ты очень встревожила нас.

Шарлотта молчала, и даже с улицы не доносилось ни звука. Никаких пьяниц, выкрикивавших непристойности. Я гадала, слышала ли она крики Неда, и вообще, знала ли она о его существовании. Вероятно, она знала его, и он привел ее в ужас. Может быть, он сделал с ней что-то страшное: выбранил, ударил или хуже того. Доктор Мид должен был осмотреть ее на предмет синяков или кровоподтеков. Но есть невидимые кровоподтеки, которые находятся внутри… подумал ли он о такой возможности? По его словам, она не хотела говорить, где была и что там видела; воображаемые ужасы снова обступили меня, как будто я перелистывала журнальные страницы. Шарлотта, запертая в темном подвале без еды и воды; Шарлотта, сидящая в углу, пока Бесс и ее безликий любовник развратничают перед ней…

– Ты… кто-нибудь бил тебя?

Она казалась уснувшей, хотя ее глаза были открыты.

– Там был мужчина? Кто-то напугал тебя?