Она сразу же стала собирать поднос, покраснев до самой шеи.
– Сию минуту, мадам. Рада слышать, что к вам вернулся аппетит.
Она торопливо вышла из комнаты с бренчавшей посудой на подносе, а мы трое сидели в неприятном молчании, пока она не вернулась с надлежащей едой и не разложила вокруг меня столовые приборы с большой церемонностью. Я ждала, пока последняя ложка не легла на свое место; потом Агнес вышла и очень тихо прикрыла дверь за собой, как будто покидала больничную палату.
– Вам лучше, мадам? – тихо спросила Элиза. Ее взгляд был серьезным.
Я промолчала и стала накладывать капусту в свою тарелку. Пока что я не смотрела на Шарлотту, страшась увидеть свое отражение в ее глазах. Она несколько раз осторожно стучалась в дверь моей спальни за последние дни (без сомнения, по указке Элизы), но я ее не впускала.
– Мадам, – снова заговорила Элиза. – Извините, если я говорю невпопад, но я искренне сожалею о том случае. Мы не знали, что это так расстроит вас.
Я резко посмотрела на нее.
– Что рассказал доктор Мид?
Она едва заметно нахмурилась.
– Только то, что вы приняли нас за грабителей, и поэтому… – Она сглотнула. – Это было легкомысленно с нашей стороны. Мы не представляли, что вы так напугаетесь.
Я продолжала жестко смотреть на нее и размышляла о том, знает ли она всю правду. Краешком глаза я видела бледное лицо Шарлотты и ее широко распахнутые темные глаза.
– В капусте не хватает сметаны, – обратилась я к Элизе. – Будь добра, отнеси блюдо на кухню.
Ее неприкрытая жалость была невыносима для меня. Это было даже хуже, чем страх, который я испытала при виде ее маски. Швы моей души снова разошлись, как будто я была готова к очередному приступу безумия. Элиза встала и вышла с тарелкой капусты, закрыв за собой дверь.
Я положила себе печенку с луком, хотя совершенно не хотела есть, и обратилась к Шарлотте:
– Скажи, что тебе понравилось в том ландшафтном саду?
Она сидела напротив меня в снежно-белом платье, уткнувшись взглядом в скатерть. Ее волосы были заплетены в косичку и перевязаны розовой лентой.
– Или тебе не понравилось? – продолжала я. Она стиснула зубы и посмотрела на дверь. Я бросила вилку на стол.
– Не смотри на няню: отвечай мне!
– Да, мама, – горестно сказала она.
– Что именно тебе понравилось?
Она смотрела на свои колени.
– Мне понравилось быть на улице. Там много людей.
– И все они носили маски?
– Нет, – прошептала она.
– Что еще ты видела?
Встревоженная моими прямыми вопросами, обычно предназначенными для уроков, Шарлотта потерла пятно на скатерти.
– Я видела забавную собачку, как у тети Амброзии. И там был орка… оркист…
– Оркестр?
– Да, много людей играли музыку, как в церкви. И люди ели стоя.
Тогда я заметила это: щель в верхнем ряду ее зубов. Ее розовый язычок проникал туда, как ящерица, отчего она немного шепелявила. Вспышка холодного ужаса пронзила меня, когда я вспомнила, как схватила кочергу и замахнулась ею… куда?