Усевшись в машину, я немного успокоилась и позвонила Славику. Через десять минут мы пересеклись в кофейне у его дома. Как всегда, взяли по капучино и заговорили о насущном – а именно о смерти Вадима и связанных с ней дальнейших событиях. Славик обрадовал: утром его тоже вызвали к следователю, и он советовался, как ему себя там вести. А еще спросил, что я решила насчет мужика в окне.
– Мужика ты в любом случае не видел, – справедливо рассудила я. – Так что рассказывай все как есть. Нам скрывать нечего, так ведь? Заодно расспроси, как там продвинулось следствие. А я пока подумаю, как быть дальше.
– Алена не узнала никого по твоему описанию? Может, нам стоит поспрашивать на фирме у Вадима? Корова языком лизнула – это тебе не жук начихал. Примета.
– Кончай юродствовать. Доверять никому Алена не может. Я бы на ее месте точно пока не трепалась об этом. Ведь если Вадима убили, то это могло быть как раз из-за проблем на работе. Его могли атаковать конкуренты и завистники. А еще он вроде как ссужал деньги, и кто-то, не желая отдавать долг, вполне мог…
– Вряд ли это конкуренты по работе. Тут проще фирму отжать, сейчас методов для этого полно. Причем вполне легальных. Должники обычно стреляют, как раз недавно был похожий случай в новостях. А вот поджечь дом с живым человеком внутри – это больше смахивает на месть. Причем этот кто-то должен был знать, что Вадим примет снотворное.
– Ну, это мы не знаем точно.
– Да, конечно, он спал! Иначе бы при пожаре успел выбраться. Алена говорила, алкоголем он не увлекался, так что напиться не должен был.
– Но бокалы…
– У него кто-то был. И ты это точно знаешь. Могли выпить символически, за разговором. И этот кто-то протер бутылку и попытался неуклюже вымыть бокалы. Значит, планировал убить Вадима. Заранее беспокоился, чтобы не оставить следов. Это очень подозрительно. Хотя в полиции могут закрыть на это глаза, чтобы не возиться.
– Да, придется все равно рассказать про этого таинственного посетителя.
– Папина Люда говорила, у Вадима была первая жена, – продолжил Славик. – Она же пропала, так? А что, если ее отец так не думал и решил отомстить бывшему зятю?
– Отец Амалии умер. Так Алена сказала. Даже если и был мститель, стал бы он ждать столько лет, чтобы отомстить?
– Значит, что-то другое. А что, если в прошлом Вадима было что-то такое, за что ему могли желать смерти? Сначала похитили первую жену. А потом убили и его самого. Хочешь покопаться в этой истории? – навострил уши Славик, не теряющий надежды однажды стать частным детективом и хватающийся за любую возможность.
– Не знаю, своих проблем хватает. Да и какие из нас копатели? Но если меня снова вызовут к следователю, сам понимаешь…
– Тот, кто вздумает утверждать твою вину, должен быть готов к решительному отпору, – высокопарно выпалил Славик и скорчил моську, долженствующую означать его всемогущество. На деле это выглядело как обострившийся флюс.
Остаток выходных я провела вполне мирно: съездила к Алене с пакетом вкуснятины, помедитировала с папой № 3 и проредила свой гардероб к зиме. Еще сходила в кино с Аном и в кафе с Колей. Мамуля заставила. Конечно же, надеть в кино и в кафе мне оказалось нечего, оттого мы с мамулей остаток воскресенья занимались безудержным онлайн-шопингом. Да так, что мой планшет к ночи едва не задымился.
О проблемах и тайнах я как-то и думать забыла. Вот что шопинг животворящий делает.
Глава 9
– Так, хватит вздыхать! – заявил Славик Всемогущий в понедельник, когда мы просматривали документы.
К следователю он сходил уже с утра, но отделался легким испугом. Допрашивал его какой-то другой специалист, угрюмый и неразговорчивый. Ирину Всеволодовну то ли отстранили (постарался папа № 1?), то ли она ушла на больничный (мамуля, ты ли это?). Славик так и не добился правды, куда же подевалась следователь. И даже был рад, что придирчивой тетки не застал.
Новый следователь просто задал моему приятелю стандартные вопросы о причине звонка и уточнил, знал ли он Вадима Венского. Еще дядьку интересовало, что тот делал вечером в лесу. Славик попытался завести с ним светскую беседу о говорушках, но был быстро выставлен за дверь.
– Надо что-то делать. Мне не очень понравился взгляд этого следака.
– Может, у человека гастрит обострился, а ты со своими рецептами сморчковой шапочки в сметане?
– Нет, он глядел как-то с прищуром. Будто что-то знает, но молчит. Я заметил, что у следователей это прямо врожденный навык. Я даже при одном взгляде на них чувствую свою вину по всем статьям. И язык сразу немеет.
– Твой язык на такое способен?
– А то. Еще повесят на нас поджог. А с моей административкой вообще лучше в эти заведения не попадать…
– Ты опять про свой попис в парке?
Тут я вспомнила историю, которая выплыла на свет божий относительно недавно. Славик одним прекрасным весенним днем справлял нужду в неположенном месте. В скверике за кустами. А там как раз, на его беду, шла бабка, востроглазая и с мопсом. Подняла крик, что приятель демонстрирует ей свои половые органы. Славик возразил ей, что в том районе нет ни одного работающего общественного туалета, а он, дескать, не железный.
Оказывается, рядом со Славиком мочился еще и какой-то упитанный дядька, но, так как габаритами он походил на вепря, остановить его бабка не рискнула. А вот моего тщедушного сотрудника поймала сразу и устроила ему настоящий допрос с пристрастием. Дело едва не дошло до мордобоя, и тут подоспела полиция. Бумагу, которую должны были прислать ему (то есть мне, тогда я еще была его начальником) на работу, Славик перехватил и уничтожил. Но его уголовное прошлое периодически оказывалось весьма некстати.
– Ну, попис не попис – а прецедент был. Да и Алену жалко. Помочь ей некому, так что мы просто обязаны…