Анатомия убийства: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мейсон ответил, что действия подозреваемой указывали на то, что она готова на многое, дабы избежать поимки, и он не хотел рисковать. Он взял на себя ответственность за это решение.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: После пресс-конференции я отправилась в тюрьму, чтобы проверить Клео Рэй. Думала ли я, что она согласится на сделку и признает вину? Ни секунды.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Мы знали, что для защиты они привлекут отличного адвоката с семизначным гонораром. Были ли мы напуганы? Нет, мы были мотивированы. Мы знали, что будем выглядеть аутсайдерами в средствах массовой информации, однако это лишь усилило наше желание энергично расследовать дело – справедливо, но энергично.

И мы знали то, чего не знала большая часть мира: в зале суда наш окружной прокурор был суперзвездой.

Дункан Макмиллан: Как адвокат по уголовным делам Алана Белкнап является одной из самых выдающихся и влиятельных женщин в юриспруденции. Частый гость кабельных новостных шоу, она завоевала множество наград и почестей. Ее высокий статус означает, что дела, за которые она берется, неизменно привлекают внимание всей страны. Для обвиняемых это может стать как благословением, так и проклятием.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Главный вопрос обычно: «Зачем представлять этого человека?» Для начала меня должны попросить. Дальше зависит от мотивации: что мной движет – дело и/или клиент?

Я могу сказать вам, что точно не играет никакой роли: деньги и политика. У меня достаточно первого и сильное отвращение ко второму.

Самсон Гриффит: Из тюрьмы Индепенденса я отправился прямо на встречу с Аланой в отель «Беверли Хиллз». Там к нам присоединился Смайли из моей юридической фирмы и моя дочь Джиллиан. Наша первая большая конференция началась в десять вечера и продолжалась до двух часов ночи.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я провела несколько часов в Instagram Клео и на канале YouTube и увидела человека, который должен вызвать сочувствие у присяжных. Это было мое первое впечатление. Никогда не знаешь, как клиент поведет себя в зале суда, когда на кону его жизнь.

Джиллиан Гриффит: Алана блестящая, великолепная, она носит костюмы от Александра Маккуина[7] и туфли-лодочки Джанвито[8], как само собой разумеющееся. Если бы она завела Instagram, у нее был бы миллион посетителей в день, и большинство из них были бы женщинами.

Самсон Гриффит: Я сказал Алане, что, если ей когда-нибудь понадобится продвижение в социальных сетях, мы будем рады обсудить сотрудничество. Она ответила, что даст мне знать.

Алана Белкнап, адвокат защиты: У моей фирмы есть веб-сайт, но я и без него абсолютно довольна тем, что делаю, и тем, сколько народу об этом знает. Мне не нужен Twitter или Instagram, чтобы повысить свой рейтинг.

Самсон Гриффит: Мы обсуждали смену места проведения процесса. Алана сказала нам, что будет трудно выиграть этот спор – на основании того, что Клео не сможет добиться справедливого судебного разбирательства в округе Инио.

Джиллиан Гриффит: Округ Инио старый, белый и баптистский. Это как кусочек Среднего Запада, спрятанный в восточной Калифорнии.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Мы не все баптисты и не все консерваторы. У нас здесь есть несколько либеральных церквей. Конгрегации, которые являются инклюзивными. Которые сосредоточены на кормлении бездомных.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Это может быть судебный процесс, больше сосредоточенный на обсуждении греха, чем преступления, в частности убийства. Только вы никогда не услышите слово «грех» в зале суда, его никогда не произнесут обвинители или присяжные заседатели. Это не то, что вы видите или слышите, это то, что вы чувствуете.

Самсон Гриффит: Я был уверен: когда начнется процесс по делу об убийстве первой степени, Алана и Клео, сидящие рядом за столом защиты, будут смотреться хорошо.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я предварительно почитала об Оуэне Мейсоне. Солидный послужной список, но дел о насильственных преступлениях не так много, время от времени случаются драки в баре, в округе Инио до суда доходит лишь несколько убийств. У него, вероятно, хорошие навыки, но нет возможности их практиковать. Это важно. Он также никогда не был в центре внимания всей страны. Это тоже имеет значение.

Если не получится изменить место проведения, у него будет преимущество на домашнем поле. Но я видела, как это срабатывало против окружных прокуроров столько же раз, сколько и в их пользу. Присяжные стали слишком осведомлены о том, что их вердикт будет подвергнут критике либерально настроенных СМИ. Если оставить в стороне судебную экспертизу, то, учитывая такого обвиняемого, как Клео, у которого никогда не было проблем с законом и который казался типичным американцем, я подумала, что судебный приговор по обвинению в убийстве будет большой удачей для прокурора.

Самсон Гриффит: Она произвела на нас впечатление, потому что Алана в принципе впечатляющая. Я сказал ей, что переведу аванс в два миллиона долларов на счет ее фирмы утром, как только откроется банк.

Джиллиан Гриффит: На собрании нас было четверо: я, мой папа, Смайли и Алана. Мы не покидали отель до двух часов ночи. Незадолго до семи утра по нашему времени появился твит от репортера с Восточного побережья, в котором говорилось, что Алана занимается нашим делом. Я никому не рассказывала. Папа тоже. Встреча Смайли с партнерами фирмы состоялась только позже в то утро.

Это мог быть кто-то из отеля или сотрудник таблоидов, засевший в вестибюле. В конце концов, это отель «Беверли-Хиллз». Ни папа, ни я не хотели верить, что утечка произошла от Аланы.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я только-только налил свою первую чашку кофе, когда поступил звонок от Брайана. «Алана Белкнап», – проговорил он.

Я улыбнулся про себя и сказал: «Большие шкафы громче падают», или что-то в этом роде. Затем у меня было одно из определяющих видений, этакий проблеск моего будущего некролога, первая строка которого была посвящена тому, за что меня всегда будут помнить в народе.

Я вспомнил Ребекку на столе для вскрытия, ее родителей, стоящих над ней, и мой долг перед ними троими. Пока я держал это в уме, я мог смотреть сквозь пальцы на остальное. Следующее, что я сделал, – позвонил своему пастору и договорился о встрече с ним один на один.

Самсон Гриффит: К тому времени, как я добрался до офиса, Twitter взорвался. Был даже хэштег – БольшеЧемOДж. Суд над О. Дж. Симпсоном состоялся еще в девяностых, до того, как мир вышел в Интернет. Я попытался представить себе масштабы чего-то подобного сейчас. Да, мое сердце бешено колотилось. Но потом я вспомнил Джонни Кокрана, то, как он взялся защищать бесспорно виновного и заставил присяжных оправдать его.

Клео Рэй: Каждое утро в шесть мой телефон оказывался у меня в руке еще до того, как я открывала глаза. Я просматривала свой WhatsApp, Twitter, Instagram, мои каналы на YouTube, Facebook, TikTok. Составляла в уме список дел, прежде чем встать с постели, и планировала свое время с учетом утренней тренировки и завтрака. Совет по фитнесу: лучше всего заниматься спортом перед едой.

Просыпаться без телефона было все равно что просыпаться без рук и ног. У меня никогда не было синдрома отмены героина, но я слышала, на что это похоже; наверное, именно это я чувствовала сейчас. В течение шестнадцати часов в день я безостановочно создавала, смотрела и слушала контент – и теперь едва понимала, как дышать без телефона в руке.

В тюрьме в пять часов включается свет, и тебя заставляют убирать камеру от и до. Каждое утро.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: И да, у нас был наш председательствующий судья Рой Обервальцер, также известный как Судья О. Справедливый и сильный. Хороший человек.

[7] Знаменитый английский дизайнер (1969–2010 гг.).

[8] Известный современный итальянский обувной дизайнер, сын легендарного Серджио Росси.