– Я возьму, – говорит Уилл, вставая.
Рэйна выскальзывает из тренча – одно плечо за другим, – и Уилл принимает его у нее. Это выходит настолько изящно и гладко, что они смотрятся почти как супружеская пара, прибывшая на вечеринку. Уилл перекидывает плащ через руку, оглядывает комнату и, за отсутствием крючков, решает повесить его на угол двери чулана.
– Спасибо, – говорит Рэйна, снова занимая свое место.
– Изложение этой истории вызывает у вас эмоции, – замечает Уилл.
– Он был важен для меня, – отзывается она.
– Джейк, – произносит Уилл, кивая.
– Человечек, – поправляет Рэйна.
– А-а, – говорит он.
Без плаща Рэйна чувствует себя по-другому, легче, как будто сбросила кожу… нет, содрала коросту, под которой скрывалась живая плоть.
– Кем же на самом деле был этот Человечек? – спрашивает Руби. – Почему он был там?
– По правде сказать, я этого не знала, – отвечает Рэйна. – Но я не знала также и того, почему я была там. Если б я задалась вопросами о Человечке, мне пришлось бы задаться вопросами обо всем. А я не хотела об этом думать.
– И еще хочу спросить, – вступает в разговор Эшли. – Джейк Джексон был разведен? Типа, когда это было? Я никогда об этом не слышала или, может быть, забыла об этом. Я думала, что он женат где-то двадцать… – Она ахает: – О господи! – Потом прижимает ладонь к губам. С минуту словно не может выговорить ни слова. В конце концов выдавливает: – Я знаю, кто ты такая. Я видела тебя раньше.
– Боже, Эшли, – вздыхает Руби и щурится, глядя на Рэйну через очки, на которых остались разводы от дождя: – И кто ты такая?
На лице Уилла возникает странная улыбка.
– Да, – отвечает Рэйна. – Я – жена Джейка Джексона.
На следующий день, придя в офис, я обнаружила на своем столе переливчатый розово-золотистый набор офисных принадлежностей с запиской от Джейка Джексона. «Добавим роскоши», – было сказано в ней.
Я села, пощелкала в воздухе ножницами, потом осознала, что Человечек спит под столом, свернувшись, как кот. Я наклонилась к нему и окликнула:
– Что-нибудь случилось?
Он потер глаза и заявил:
– Все готово. Плюс кое-какие дополнительные штуки, чтобы показать, какая ты умница.
Он выполз из-под стола, запрыгнул на него, несколько секунд помедлил, зевая во всю глотку и разминая ноги, потом подпрыгнул, словно игрушка на пружинке, и скрылся в вентиляционном коробе на потолке.
– Эй! – позвала я, подняв голову. – Подождите! Вы вернетесь? Как вам позвонить?
– Я вернусь после обеда, – отозвался Человечек, уползая вдаль с гулким лязгом.
Дэйв впечатлился до такой степени, что даже впал в подозрения.
– Это даже больше, чем объединение и подача, – сказал он, сверля меня взглядом. Несколько раз прокрутил в пальцах ручку, потом резко остановил ее и спросил: – Общественный колледж?
Я лишь кивнула, хотя тон, которым он это сказал, меня задел.
Когда Человечек вернулся – на этот раз на нем были детского размера джинсы и футболка, – я попросила его показать, что он сделал, чтобы произвести такое впечатление на моего начальника. Человечек пришел в восторг, попросил меня выключить лампу и придвинуть второе кресло к мониторам.
Мерцающий свет монитора в темноте заставил черты Человечка казаться еще резче, сделал глаза больше и шире, а кожу – еще более золотистой. Программа редактирования была похожа на приборную панель самолета, но Человечек управлялся с ней так, словно это были сущие пустяки. Он использовал сочетания клавиш на клавиатуре, чтобы вывести на экран различные инструменты: аудиоокно с дюжиной ползунков управления, окно коррекции цвета с яркими кругами градиентов.
– Ты можешь манипулировать практически чем угодно ради правильной подачи, – заявил Человечек с ощутимым энтузиазмом.
Он прокрутил на экране неотредактированный скучный клип на три минуты, в котором Джейк Джексон объявлял, что Тэмми была избрана для долгожданного индивидуального свидания. Свидание должно было пройти в тематике «принцесса», о чем свидетельствовало платье, которое Джейк Джексон крутил перед собой на вешалке в гардеробной. Когда прозвучало имя Тэмми, она вскинула надо лбом сжатые руки и взвизгнула, в то время как несколько других женщин вежливо похлопали.