– Конечно, в «Эйвид»[31], – согласилась я, понимающе кивая. Он ухмыльнулся. Потом с шумом выдохнул через ноздри, забрызгав стол соплями, и ушел, закрыв за собой дверь. У меня было странное чувство, что он запер меня здесь, что я заключена в этом кабинете без окон до тех пор, пока не сделаю работу или не умру.
Но когда я нажала на дверную ручку, дверь легко открылась. Я сходила в туалет, оказавшийся самой шикарной частью офиса – с черными мраморными полами и отдельными зеркалами над сплошной стальной раковиной. Там уставилась на свое отражение. Мое цветастое платье расширяющегося книзу силуэта – самое любимое из трех моих цветастых платьев – не имело ничего общего с теми черно-белыми офисными костюмами, которые носили все остальные. Однако я действительно выглядела красивой и неглупой. Имело ли это какое-нибудь значение?
Я не была ни талантливой, ни хорошо образованной, ни хорошо воспитанной и не обладала хорошими связями. Я даже не была предприимчивой, как мой отец. Я понятия не имела, как выпутаться из всего этого.
Когда я вернулась в офис, за моим столом кто-то сидел. Его голову загораживали компьютерные мониторы, но я видела его поросшую коричневыми волосами руку, лежащую на мышке, а под столом – огромные ступни, болтающиеся в футе от пола. От него исходил густой теплый запах. Этот запах напомнил мне о закусочной, но он был более полным, дружелюбным – или, может быть, мне просто так показалось по контрасту со стерильным запахом офиса.
– Здравствуйте… – произнесла я.
Человечек оттолкнулся от стола и вместе с креслом откатился назад, явив себя из-за компьютерных экранов. Когда его лицо показалось в поле моего зрения, я с усилием заставила себя не отводить взгляд.
Черты его лица не сочетались не только друг с другом, но и с обычной геометрией человеческих лиц: резкие и угловатые здесь, круглые там: огромный бугристый нос; гигантские уши; маленький ухмыляющийся рот с кривыми желтыми зубами. Его острый выпирающий подбородок придавал всему его лицу сходство со щипчиками для ногтей. Его большие стеклянистые глаза были детскими, почти притягательными и контрастировали с его старческого вида головой, которая была такой огромной и тяжелой, что, казалось, это она заставляла его горбить спину. Кожа у него была блестящего золотистого оттенка, словно он обмазался бронзатором.
Одет он был так, словно собрался не то на Северный полюс, не то на средневековую ярмарку: лосины ржаво-красного цвета, сапоги с кожаными шнурками, зеленая фетровая шляпа и короткая куртка ей в тон – как будто он пришел из другого времени или из другого мира, населенного другими существами, сложенными по другим меркам.
Он откинулся на спинку кресла, словно намереваясь доказать, что чувствует себя здесь как дома, но спинка не откинулась вместе с ним – он был слишком легким, – поэтому он просто неловко соскользнул по ней, растекшись по углублению эргономичного сиденья.
– Доброе утро, – сказал он, резко выпрямляясь.
– Здравствуйте, – повторила я, протягивая ему руку и слегка наклоняясь вперед, чтобы он мог дотянуться до нее – я надеялась, что это не выглядит невежливо. – Как вас зовут?
Выражение его лица стало недовольным, и я опустила руку.
– Меня никто не зовет. Я сам прихожу.
– Можно узнать ваше имя? – перефразировала я.
– Нет, – резко ответил он. – Нельзя.
– В каком отделе вы работаете?
– Я не работаю здесь, – сказал он. – Я пришел, чтобы помочь тебе с твоей мелкой загвоздкой.
– То есть?
– Для меня это все – проще простого, – пояснил он, махнув рукой в сторону монитора. – Раз плюнуть. Группируешь, организуешь, отмечаешь проблемы с аудиодорожкой. Честно говоря, это даже немного скучно, учитывая, сколько всего я умею. Я могу сделать историю из ничего. Я могу развернуть видеовставку в полноценную телепрограмму.
– Извините меня за глупость, – произнесла я, – но я не понимаю.
– Что ты не понимаешь? Редактирование? Или то, что я делаю?
– Ну… то и другое, – призналась я.
– Меня бесит, что люди не могут осознать то, что я делаю, – процедил он. – Я – настоящий мелкий бес в своем деле.
– Мне кажется, вы просто невысокий человек.
– О господи, – вздохнул он, закатывая свои большие глаза так, что мне показалось, будто его гигантские карие радужки скроются где-то в направлении его затылка. – Дай угадаю: тебя тоже оскорбляет мой наряд.
– Нет.
– А должен бы, – отметил он. – Я устраиваю клоунаду. Это унизительно. – Он окинул меня взглядом – совсем не таким, какие я привыкла получать от мужчин. – Хотя не похоже, чтобы ты была сторонницей уместного дресс-кода.
Мое лицо вспыхнуло. Вид у человечка сделался виноватый, поэтому я спросила, возвращаясь к более насущным вопросам:
– Почему вы здесь?
– Я помогаю людям. И прямо сейчас могу помочь тебе.
[31] Имеется в виду Avid Media Composer, программа для редактирования видеофайлов.