Зина шлепнула карты на стол.
— Положи левую руку на колоду и думай про свою заботу, — приказала она. — Сейчас я вам открою, какое ваше положение. За это — три рубля. А насчет помощи — другой разговор.
Король трефовый выпал, дама бубен и семерка пиковая — печаль. Вот и не верь картам!
— Мужчина вроде рядом, да не с вами. С разлучницей.
Заплакала Люба. Не вынесла.
— Увели его у вас! — уже совсем уверенно сказала Зина.
А уж как уводят — это Зина знала. Тут что ни скажи — все в точку.
— Сначала ласковый был, верный. Потом иначе дело пошло. Отходить стал — и сердцем и телом.
Люба заплакала.
— Теперь вроде и совсем его с вами нет…
— Отметила я его, выписала…
— Деньги тебе из казенного дома…
— Алименты, — вздохнула Люба.
— Ребенок возле тебя.
— Володечка…
— За него болеешь. Ты свою жизнь можешь устроить. Вполне можешь! Есть один человек, он возле тебя ходит. Но ты своему ребенку чужого отца не желаешь.
Что-то Люба такого человека не замечала. Но гадалке виднее. Вполне возможно, это завскладом Федор Иванович. Он, как встретится с Любой, всегда пошутит: «Как жизнь молодая? Какое самочувствие?»
— Врать не буду, карты показывают — остается тебе дорога долгая и тяжелая. На ближайшее время одинокая. А на дальнее время — это другое гадание нужно.
Зина собрала карты, отсчитала двадцать одну и раскинула — для дома, для сердца, что было, что будет, и остальные, как положено. А в самом конце — чем сердце успокоится. Вышло — надеждой.
Люба достала из сумочки три рубля. Ей за них целый день на работе вертеться, а эта за десять минут огребла да сунула куда-то, Люба, и увидеть не успела.
— А помочь как-нибудь можно?
— Трудно этому делу помочь. Сама виновата — до развода довела. Теперь вдвое тяжелей.
— А сколько все же вы за это взяли бы?
Зина подумала:
— На работе у него была?
— Директор отказал принять. Партийный секретарь у них женщина. Она в отпуску была, с понедельника заступает. Схожу к ней.
— Ты меня слушай. Я, сколько могу, буду помогать. Ты и так уж много упустила. На работу, конечно, сходи. А то и повыше можно. Другие в газету пишут — тоже иной раз помогает. Он выпивать любит?
— В компании, по праздникам. А так — нет.
— Это плохо. На алкоголь сейчас большое внимание. Ну, что я вам скажу? Дело очень трудное. Только вас, как женщину, жалею. А то и не взялась бы. В пятницу принесешь мне рубашку его — обязательно ношеную, — две пачки иголок да сто рублей денег.
— Сто рублей! — откачнулась Люба.