— Я сказал, стой!
Он раздраженно зарычал. Женщины никогда не слушаются! Минуты ее отсутствия тянулись так долго, что его начала душить паника. Он же сказал ей, никуда не ходить! В ней его сын, а она так беспечно относиться к своей безопасности!
— Вижу, ты уже сам готов меня убить, — хихикнула Амина, заходя внутрь и тихо закрывая дверь. — Я достала перекись и бинт.
Девушка помогла ему принять сидячее положение и обработала раны как следует. Закончив с бинтом, она села рядом с Дрейком и положила голову ему на плечо, устало вздыхая. Он повернулся к ней и накрыл ее губы своими в томном, медленном, нежном поцелуе. Теперь можно и умереть, насладившим ее теплом и лаской. Мысли мужчины были прерваны ее слезами, которые он почувствовал на своих губах.
— Эй, перестань плакать, не расстраивай меня и малыша, — прошептал Дрейк и чмокнул ее еще раз в губы. — Я добрался до этой преисподней, выжил здесь с двумя пулевыми отверстиями в животе. И все это только ради вас, Амина, — его слова сопровождались легким поглаживанием ее животика, — поэтому не смей плакать так, будто все уже закончилось, и счет не в нашу пользу.
Она теснее прижалась к нему и провела рукой по щеке Дрейка, ощущая покалывание в пальцах. Ее жизнь и смерть. Ее любовь. Все ее существование, все нити и дороги судьбы, абсолютно все заключено в нем. Амина боролась со слезами изо всех сил, но веры в ней уже не осталось. Сложно верить в спасение, когда курок почти нажат, а пуля застыла в миллиметре от твоей головы.
— Даже так, — раздался голос Вергилия в комнате, когда отворилась дверь, — залатала этого ублюдка. Не сдаетесь, ну ладно, вам же хуже, будешь дольше мучиться, братец.
— Не называй меня так, кусок вонючего дерьма. Дай мне пару минут, чтобы прийти в себя, и я вырву твой кадык!
— Уверен? — спросил противник, прожигая его взглядом, горящим ненавистью. — А что ты скажешь на это?
Вергилий схватил Амину за руку и грубым движением притянул к себе. Она вскрикнула и замолчала, когда в его руках появился нож и оказался приставленным к ее шее.
— Какой аромат у моей любимой Амины, — почти пропел он, водя носом по ее шее. — Только я чувствую эту вонь твоего почти мертвого ребенка?
Дрейк хотел встать, но ранение не дало ему этого сделать. Вергилий рассмеялся, убрал нож и толкнул девушку на стул рядом с ним.
— Наверное, ты жаждешь узнать подробности нашего родства, я прав? — обратился он к Дрейку. — Не слышу ответа. Я ведь могу тебя и так убить, и ты никогда не узнаешь правду.
— Жажду, тварь, доволен?
— Да, вполне, — ответил Вергилий и тоже устроился на стуле, выставив напоказ пистолет, чтобы Дрейк и не думал дергаться. — В общем, история идиотская. В главной роли — твоей идиот-папаша.
— Сколько он находился в Лунных Землях? — задал вопрос Дрейк.
— Точно не знаю, но, насколько мне известно, он жил в разных карцерах здесь с детства. Потом к власти пришла моя мать.
— И эта сука положила глаз на моего отца?
— На нашего отца, на этого жалкого урода, — произнес Вергилий, приказывая себе сидеть на месте и не делать лишних движений. Тернера он все равно сегодня убьет, всему свое время. — Она дала ему все, выпустила из карцера, разрешила не заниматься рабским трудом, даже сняла с него ошейник. — Он перевел взгляд на Амину. — Ты же тоже надевала на своего любимого ошейник, как на грязную, уличную собаку, правда?
Амина молчала, тихо глотая слезы. Она слышала, как билось сердце в груди, и этот стук пугал ее. Страх все больше разливался по телу, будто забирая силы, но она заставляла себя держать глаза открытыми и не терять сознание.
— Она надевала на меня ошейник, — взял слово Дрейк, — да, как на собаку, ты прав. Но теперь я люблю ее, это стоило того. А вот ты, конченый ублюдок, считаешь себя свободным и независимым, вершащим судьбы, но свободен ли ты на самом деле? Кто-нибудь в этом мире любит тебя?
— Амина любила меня, — тихо выговорил Вергилий, плохо скрывая дрожь в пальцах, — а ты забрал ее у меня!
— Я тебя всегда ненавидела, скотина! Каждую минуту своей жизни я дышала ненавистью к тебе, но ты этого не видел, больной придурок! — сорвалась на хриплый крик девушка. — За что я должна была любить тебя?! За то, что ты убил мою семью, не давал мне дышать, изуродовал мою душу и мое тело?
Одним шагом сократив между ними расстояние, Вергилий ударил Амину по щеке. Тварь, шлюха, предавшая его!
— Отпусти ее, мы не договорили, — спокойно сказал Дрейк, хотя в нем переливалась звериная ярость, но он знал, что его злость раззадорит психа еще сильнее. Когда Вергилий отпустил Амину, он продолжил: — что дальше было с моим отцом и твоей матерью?
— Ничего хорошего, представляешь? Она дала ему власть, богатства, рабов, все, а он постоянно смотрел назад и мечтал сбежать. И однажды у него это получилось.
— Как она смогла заставить его вернуться?
— Хороший вопрос… Моя мать была беременна, когда он сбежал. Она даже не успела сообщить ему об этом!
Дрейка пробрало на смех, и он не смог сдержаться.
— Сука забеременела тобой, ублюдком! Бедная, такого ушлепка родила, как же я ей сочувствую. И почему же он все-таки вернулся? Захотел увидеть сыночка?