— Ну-ну, — пролепетал Рыжий и побагровел от смущения. — Наконец-то вы приехали! — А этот маленький мальчик, должно быть, его Роберт, его маленький Роберт? — Далекий же вы проделали путь!.
Эльзхен громко рассмеялась, ее новые зубы сверкали.
— Да это вовсе не Роберт! — сказала она. — Вон стоит Роберт. Это же Конрад!
— Конрад?
Да, это маленький Конрад, сын ее покойной сестры Розы. Она ведь писала ему об этом, когда Роза умерла. Роза? Роза? Он смутно припоминал, что слышал о какой-то Розе, но о мальчике этой Розы он никогда ничего не слыхал. У него голова пошла кругом от этой встречи, о которой он годами мечтал. Так, значит, вот этот, с рыжими волосами и вздернутым носом, — его Роберт?
— Наши вещи! — закричала Эльзхен. — Поезд не будет стоять вечно! — Она привезла с собой массу багажа: чемоданы, ящики, коробки, пакеты — не перечесть.
Рыжий взгромоздил багаж на тележку. Хорошо еще, что он занял у Бабетты тележку!
Эльзхен осмотрелась по сторонам.
— Какое у вас здесь ровное место! — разочарованно сказала она. — Совсем нет гор. И к тому же еще начинается дождь. Моя новая шляпа! — На ней была маленькая городская соломенная шляпка.
Рыжий вытащил из кармана желтый носовой платок и покрыл им шляпу Эльзхен.
— Так хорошо? — спросил он.
Да, гор здесь нет, но есть красивые холмы и чудесные леса, все это она увидит завтра; сегодня, к сожалению, погода плохая. Тут только Рыжий вспомнил, что принес с собой конфеты для Роберта; он вытащил сверток из кармана и отдал мальчикам, чтобы они поделились. Ну что ж, можно трогаться? Маленький Роберт хотел везти тележку, Конрад хотел ехать на ней. Пришлось удовлетворить их желания.
Толкая тележку вперед, Рыжий украдкой поглядывал на Эльзхен. Какое на ней красивое пальто, совершенно новое! И она даже в перчатках!
— Ты, надеюсь, не очень устала с дороги, Эльзхен? — спросил он.
Нет, устать она не устала, но очень проголодалась.
— Нам еще далеко? Ах, какой противный дождь!
Нет, не особенно далеко. Еще с полчаса ходьбы, а еды найдется вдоволь.
Когда они добрались до Борна, начало смеркаться.
— Теперь близко, — сказал Рыжий. — Вот в этом домике живет Бабетта.
Эльзхен остановилась.
— А крыша-то еще соломенная! — воскликнула она. — Знаю я эти старые дома: мыши и крысы в них так и бегают.
Еще несколько шагов — и они у цели. Рыжий отворил калитку. Было уже довольно темно, но светлая прямая дорожка, которую он утром тщательно посыпал песком, была видна.
— Это вот твой сад? — спросила Эльзхен. Ее голос прерывался от разочарования.
Да, это его сад. В нем четыре моргена. Эльзхен долго молчала.
— Но ведь в нем ничего не растет!
Рыжий запротестовал. Завтра она все увидит. Здесь есть овощи и салат, картофель и клубника, он посадил даже кусты: редкий сорт флоксов, четыре сорта темносиних рыцарских шпор, розы и глицинии. В будущем году, разумеется, все примет совсем иной вид, для этого нужно время.
— А это, должно быть, твой дом? — спросила Эльзхен и отрывисто засмеялась. Ах, как неприятно звучал ее смех!
Да, это его дом. Рыжий только недавно кончил его; в будущем году он продолжит постройку, и тогда дом станет вдвое больше.
Эльзхен снова засмеялась неприятным смехом. Ну, он должен был сообщить ей, она должна была бы знать об этом! Да ведь это просто беседка, — где же они все поместятся?
Где поместятся? Место найдется для — всех. Места достаточно.