Короткие истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вышел мишкин папа через какое-то время за ним. С книгой в руках. Федор потом долго говорил: «Какой у тебя папа интеллигентный человек, Мишка».

А мишкина мама потом говорила моей, встретив ее на улице: «Там с ними этот ходит, – такой толстый. Он их спивает».

Ходить и бухать с женщиной – дело бесполезное. Изначально проигрышное. Поскольку денег это съест много, а толку будет мало. Тебе нравится пить пиво, и ей нравится. Отношения это не укрепит, скорее, развалит, или даже не создаст. Не дойдет до них. Я это знал, давно догадывался, проверял. Но, зимой 2011-го года я поперся в известное всем кафе, с одной брехливой до дикости девушкой. То, что она брехливая – я узнаю чуть позже.

      Я ни на что не претендовал; скажу более – она мне даже не нравилась особенно. Просто я был одинок в плане того, что у меня отсутствовала женщина. И мне нужна была любая. Вот, – любая и нашлась на мою голову. Звали ее Наташа. Была она, не смотря на свой маленький возраст, 18 лет, пропита и прокурена довольно-таки уже прилично. Мне было в принципе все равно. Мы весело проводили время, – чуть ли не каждый вечер ходили в кафе, болтали, пили пиво. Пива она могла выпить больше чем я. Хотя, как известно, я его тоже выпиваю за вечер не мало.

Я, признаться, хотел ее трахнуть – и все. Что она, видимо, вполне понимала, и позволяла себя целовать, трогать – но не больше. Сама же в это время выцыганивала из меня деньги; отдавал я ей их на развлечения, естественно, добровольно. Она это быстро просекла. Отметим, для справедливости, что не так уж я и тратился, – в основном на то же пиво, кафе, какие-то всякие женские фишки, типа, там, заколку она красивую захотела, а мама денег не дает. Ну, я и покупал.

После того, как она трижды продинамила ко мне приехать, – я насторожился. То она не может, то забыла, то еще там что-то придумывала. Она так открыто врала, что в одну из первых наших встреч, сказала зачем-то, что ей двадцать лет. Потом когда я узнал что восемнадцать, – она же сказала сама, очевидно, забыв про предыдущую брехню свою, – то Наташа сообщила мне что «она боялась признаться». Глупо? Еще как!

В целом, слава богу, мы перестали общаться уже в начале марта. У нас так ничего и не вышло. И хорошо. Потом, я узнал, что она вышла замуж и тут же развелась; поступила в университет, и ее тут же отчислили. У меня есть свои догадки на этот счет. Правду надо говорить людям, Наташа, хоть иногда. Все время на чистой брехне не проживешь.

Так, в начале марта я остался снова без какого-либо женского внимания. Но главное, я уже хотел секса, наконец; поскольку за эти годы, я, извините, привык к тому, что у меня всегда была девочка, и секс для меня был нормой жизни – а не развлечением. Хочется мне – то, будь добра, как говорится.

Развлечением секс является у тех мужей, которым женщина делает одолжение в виде секса: «Ну, ладно, ну так и быть» – так нехотя и медленно они произносят им. Это делается для того, чтобы тот понимал, что не только она зависит от него, но и он от нее. И после секса, всегда можно начать качать свои «семейные права».

Как-то, не столь давно, когда Жорика спросили, делает ли его жена, ему минет, то он ответил – «Нет, не делает». – «А почему?» – «По религиозным соображениям», – ответил Георгий. – Мы все засмеялись. А Андрей сказал ему: «Не из за религиозных соображений, Жора, а потому что она у тебя хитрожопая тварь!». И так и есть. Все согласились. Уже потом, я сказал Жорику, что отправлю Андрея Л. к его жене, красивого и жилистого, и ему, как любовнику, она будет делать минет, и все остальное, чего тебе не делает, пока ты будешь на работе, в своей фирме зарабатывать барыши, и откладывать их на новую поезду в Грецию. Жора засмеялся, но отчасти, поверил. Мы же можем. А жена его молодая не будет против спортивного Андрея в виде любовника. Андрей в отличие от Жорика, пусть деньги имеет маленькие, зато он хорош. А Жорик – маленький и полненький мужичок уже, хотя ему нет и тридцати еще. Так то.

Вообще, многие люди, я заметил, сразу превращаются в мужичков, минуя этап зрелости, – сразу в пожилые идут. То есть, эти люди из мальчиков-подростков сразу превращаются в мужичков. Вот Жора как раз такой. Еще Мишка-маленький тоже.

Они впиваются в работу, а работа впивается в них – вот они и сидят малоподвижные в своих кабинетах и «делают дела», круглея и полнея. Между прочим, Мишка-маленький когда-то вместе со мной занимался на стадионе, и обладал очень атлетичной внешностью, честное слово. Сейчас, правда, от этой внешности ничего не осталось.

И тут я решил воспользоваться старым методом. Взял и познакомился в троллейбусе.

Ну, я как обычно поздно возвращался домой из центра, в родной «пятнашачке». Откуда я ехал, – я сейчас не скажу точно. Но точно – выпивши. Я прилично замерз. Сидел у окна слева. Напротив сидела девушка в длинной юбке и куртке, в черных чулках. Рот ярко намалеван. На них-то я и клюнул, на эти чулки и юбку. И на яркий рот.

В троллейбусе было немноголюдно. Я решил, что можно действовать. Сейчас познакомлюсь. Или нет – не буду знакомиться, – пустое это все. Ты же проходил не раз. Зачем все это тебе надо? Ты же знаешь наперед на десять шагов – что и как будет. И будет ли вообще. – Так я и ехал, между прочим, засматриваясь на нее. Она тоже меня заметила. Вот мы проехали много остановок, и уже приближались к моей. На моей она и вышла, – я следом. Выходя, тут же выдал: «Откуда так поздно едете?» – «От подружки. Привет» – «Привет». – «Ну да, от подружки, – думаю, – так я и поверил, – помада у тебя смазана…»

И снова завязался глупый диалог. Пересказывать то, как я знакомился тем поздним мартовским вечером, – я не вижу смысла. Вы так же знакомились, читатель, много раз, – я уверен.

Я стоял возле ее подъезда, с ней, – нес всякую ничего не значащую лабуду; курил, сплевывал в серый сугроб.

Звали ее Инна. Жила она в соседнем доме, снимала квартиру. Училась в «меде», как она сказала. Вот только не помню на каком «факе». Да и надо мне это помнить? Не надо, конечно.

В общем, мы договорились встретиться на следующий день. Следующий день был предпраздничный, значит, это было седьмое марта. Мы встретились, долго гуляли, поехали в центр, заходили в какое-то кафе. Я все понял – Инна была, может чуть лучше Наташи. Может, пила только меньше. Но в плане брехни, ей не уступала. Тоже врала, путалась в своей брехне. Я тактично поддакивал. Где-то молчал. В конце концов, – у меня другая цель, – не воспитанием ее заниматься и не моральным обликом, – а моя цель – это найти секс, которого у меня относительно уже давно не было.

В волосах она носила цветок. Первый признак дуры. Но ничего, я на это не обращал внимания. Лицо у нее было смазливенькое такое. Роста невысокого, – все нормально. Но, как же мне было с ней тяжело найти общие точки соприкосновения в общении! Инна не увлекалась и не интересовалась, по-моему, ничем! Совершенно!

Восьмого марта, на международный женский день, я пошел к ней на свидание как долбоеб, как тот, кого я так не люблю, и сам лично всегда ругаю: с цветочком, весь такой приличный даже.

Я шел и ругал себя. Но деваться мне было некуда – придется поиграть, да, в «приличного юношу средней руки».

Прождав ее около часа, она вышла. Мы пошли гулять. Погуляли так же, как и в предыдущий раз. Так продолжалось несколько дней.

Что у нее творилось в голове, – я решительно не понимал. Она противоречила сама себе во всем. Несла чушь, и хотела, чтоб я слушал. Я слушал, так как я почувствовал еще в конце января, что начал отвыкать от женщин, и она мне была нужна прежде как женщина. Прежде всего. Пусть глупая, но женщина.

По пять раз на день, она могла звонить, и говорить мне, что не хочет видеться, и тут же говорить, как соскучилась. О себе она наговорила столько, что я понял, – это уже какое-то издевательство надо мной – не иначе. При чем она чувствует себя совершенно комфортно при этом, так как ей море по колено во всех отношениях. «Дура сельская! – ругался я про себя».

Инна приходила ко мне пару раз. Сиськи у нее оказались крупными, но словно вата намокшая, – это меня окончательно расстроило.

Секса у нас не вышло. Она начинала строить порядочную из себя. Так и уходила, потусовавшись у меня, и поболтав на разные «массовые» темы. Иногда я провожал. К себя она меня не звала. В итоге мне надоела эта круговерть, и я перестал с ней общаться. Мы виделись еще несколько раз, позже, спустя месяц-два. Даже общались. Но я строго для себя решил: что с такой мне точно не по пути. Я для нее тоже был «слишком» не того типа человек.

В конце марта на моем небосклоне сверкнула другая дама. Тоже совсем ненадолго. «Случайно пролетала мимо», – как я потом сказал кому-то, по-доброму улыбаясь.

Если мне не изменяет память, то двадцатого марта 2011 года было открытие фотостудии «Пинкфиш», туда-то я был и приглашен мадам Шарго и дражайшим другом Ваньшей.

Накануне я с товарищами неплохо очень погужбанил, и отправился на открытие в полупохмельно-одичавшем состоянии. Что было, кстати, к месту.