– Зарядку делать нужно в более просторном помещении! Тогда и травм не будет, Аристарх!
– Ну, что ж, это очень хорошая выдержка из «Полезных советов за 1960 г.»
– Сказал ведущий радиопередачи «Семья».
И обратился ко второму участнику.
– На следующей не выходите?
– Нет. Я до «Динамо». Потом пересадка.
– …Потом пересадка почек, сердца и если будет донор, – безымянного пальца левой руки…
Так всегда делал операции военврач Колобков.
«Это еще кто такой?», – спросили в Гражданстройпроекте.
– Наш, с Семеновской. Военврач, – сухо ответила Людмила Анатольевна.
И продолжила изучать график ночных дежурств.
За окном дул ветер. Часы показывали половину двенадцатого ночи.
Тик-так, тик-так, тик-так, тик-так… Зеленый абажур лампы, пепельница, чернила и ром…
…Утром уже надо было сдавать смену. Впереди ждали новые километры ослепительных грез.
Во дворе очень громко залаяла собака…
Тревожные мысли охватили Сергея. Быстро накинув на плечи старый плащ, он взял ружье и вышел на мороз.
Дверь осталось полуоткрытой. из репродуктора послышался обрывок голоса диктора: «…Балашихин стал победителем в этом сезоне по…», – на этих словах дверь, хлопнув, закрылась.
Снег громко скрипел под ногами. Рядом со штабелями досок лежало бездыханное тело собаки…
Сергей сжал ружье и ринулся за сарай. Но там никого не было.
По спине пробежал неприятный холодок…
Сразу же вспомнились события двухлетней давности. Стояла такая же зима, тот же домик, также топилась печь.
Тогда, он – 18-летний паренек, впервые приехал на практику в суровую Сибирь, в город Красноярск. После окончания ПУ №8 вместе с Федосеевым Славой его отправили на вагоностроительный завод осваивать профессию слесаря-ремонтника.
И вот он остался почти один. Федосеева Славу перевели вскоре в Благовещенск. Что он знал об этом городе? Знал, что там есть тайга и тигры.
И еще, что там где-то, на Дальнем Востоке воевал его дедушка…
Он проснулся. В вагоне уже скрипели двери. Ходили туда-сюда проводницы.
«В тамбуре холодно, но в то же время как-то тепло.
В тамбуре накурено, но в то же время как-то свежо» – хрипло доносилось из старого динамика…
В соседнем купе только что проснулся Павел Роболин. Он встал, одел тапочки. Однако передумал куда-либо выходить, и поэтому сел, и заскучал, глядя в окно.
Ехать оставалось около суток.
Она не дожидалась… Нет… А вернее занималась своими делами. По-прежнему работала в кафе.