— Оо… Калли выросла, — бормочет он, и его глаза загораются.
— Осторожнее, братан, или я буду тем, кто вытащит свой нож, чтобы отрезать тебе яйца.
— Остынь, чувак. Я шучу. Верно, Малышка Си?
Она бормочет что-то о том, что он кобель, прежде чем обойти его и забраться в машину.
— Жги, братан, — шучу я, когда Нико и Тоби наконец появляются, оба они выглядят так, будто уже начали свою вечеринку. Нико кивает мне, когда Тоби, черт возьми, чуть не падает на заднее сиденье машины.
Мои брови сжимаются в беспокойстве. С тех пор как выплыла правда о Джонасе, он все глубже и глубже погружается во тьму, которую скрывает внутри.
Его пытки для человека, который все эти годы называл себя его отцом, становятся все более жестокими, и я беспокоюсь, что однажды он зайдет слишком далеко и не сможет с этим справиться.
— Отвали. Не похоже, что я на самом деле флиртовал, — издевается Алекс, напоминая мне, что мы были чем-то заняты.
— Хорошо. Я должен чертовски надеяться, что нет, — огрызаюсь я, прежде чем, наконец, присоединиться к водителю и услышать, как Алекс садится в машину секундой позже.
— Хорошо, куда едем? — Спрашивает водитель, прежде чем перепроверить пункт назначения и тронуться с места.
Напряжение в машине довольно сильное, но с мыслями об Эмми, мелькающими в моей голове, когда мы приближаемся к бару, я отодвигаю это в сторону и думаю о том, как я хочу, чтобы моя ночь закончилась.
Возможно, прошло всего несколько часов, но, услышав финальный свисток в этой игре, кажется, что прошла целая жизнь.
Я должен быть на седьмом небе от счастья, празднуя. Но важность всего этого тускнеет по сравнению с требованием моей жены.
Тишина в машине нарушается, когда Алекс решает еще раз вывести Калли из себя.
— С кем ты разговариваешь?
— Ни с кем, — шипит Калли в ответ, и я не могу не улыбнуться ее очевидному отвращению к распутству Алекса. Это, безусловно, облегчает мою жизнь.
Надеюсь, она найдет себе достойного парня, с которым можно остепениться, и не вызовет проблем ни у меня, ни у ее брата.
— Калли, — предупреждает он. Мне не нужно оборачиваться, чтобы увидеть ухмылку на его лице. — Ты разговариваешь с мальчиком?
Улыбка изгибается на моих губах, когда от нее волнами исходит гнев.
— Отвали, Алекс, — выплевывает она.
Водитель бросает на меня удивленный взгляд, прежде чем остановиться у бара.
— Как раз вовремя, — говорю я, открывая дверь и выбираясь наружу. — Давай, Малышка Си. Я не хочу сегодня вечером убирать кровь Деймоса, — говорю я, придерживая ее дверь открытой, как джентльмен, которым я, безусловно, не являюсь.
— Он придурок, — бормочет она, проносясь мимо меня прямо к вышибале.
Только когда она проскакивает через дверь, будучи впущенной прямо внутрь, ее платье привлекает мое внимание.
Была ли она одета в…
— Чувак, она сегодня дерзкая. Ей нужно избавиться от этой V-карты и выпустить часть этого напряжения.
Мой кулак врезается ему в живот, и он наклоняется, тяжело дыша, когда я стою над ним.
— Она права. Ты придурок. Теперь пойдем.
Схватив его сзади за шею, я тащу его вперед.
Глаза вышибалы прищуриваются на мне, давая мне молчаливое предупреждение о моем поведении, прежде чем пропустить нас прямо внутрь.