— Беспокоишься, что принцесса MC лучше принца мафии?
Он делает шаг вперед, сокращая расстояние между нами, но я быстро отступаю.
— Беспокоюсь? Никогда. Я думаю, мы оба знаем, кто в этом победит, — высокомерно говорит он, продолжая придвигаться ближе.
Он сбрасывает свою толстовку, и я мгновенно понимаю, что он играет со мной так же грязно, как и я с ним, когда он не останавливается на достигнутом и тоже стаскивает свою футболку.
— Черт, Тео, — выдыхаю я, разглядывая синяки, которые и вполовину не выглядели так ужасно на вчерашнем фото. — Тебе не следовало бы…
Мои слова обрываются, когда моя спина сталкивается с канатом, и он входит прямо в мое пространство.
— Не позволяй моим синякам отпугивать тебя, детка. Я все еще могу подчинить тебя себе за считанные секунды. Я бы поставил деньги на то, что ты так же будешь выкрикивать мое имя.
Моя грудь вздымается, мои груди соприкасаются с ним при каждом моем вдохе.
— Ты сумасшедший. — Это должно было стать жестким ответом, но, честно говоря, это больше похоже на то, что я уже на пути к тому, чтобы просить милостыню, чего он и хочет.
— Ты могла бы назвать меня и похуже, — язвит он, наклоняясь ближе и прижимаясь ко мне всем телом. Мой взгляд опускается на его губы, думая, что он собирается попытаться поцеловать меня, но он сбивает меня с толку — что его очень забавляет, — когда говорит. — Тогда заходи сама.
Моему мозгу требуется пара секунд, чтобы осознать, что происходит вокруг меня, но, когда я, наконец, отрываю взгляд от Тео, я обнаруживаю, что он придерживает для меня канат, чтобы я могла проскользнуть на ринг.
— С-спасибо, — бормочу я, к его большому удовольствию, и снова поворачиваюсь к нему спиной.
Он рычит, когда я наклоняюсь и забираюсь внутрь, но я никак не реагирую, поскольку смотрю на пару перчаток, которые Ганнер протягивает мне. Он подозрительно торчал здесь, не сводя с меня глаз весь день.
Если бы ситуация была другой, я могла бы быть раздражена тем, что Круз нагло отправил его присматривать за мной, но в основном я просто благодарна. Приятно быть окруженной людьми, которым небезразличны придурки, которых мама приводила в мою жизнь на протяжении многих лет.
— Задай ему жару, коротышка.
— Будет сделано, Джи, но мне это не нужно. Я хочу, чтобы было больно.
— Жестоко. Мне это нравится.
Он бросает перчатки на пол и вместо этого хватает немного скотча, в то время как я закатываю глаза.
— Мы не хотим испортить эти красивые ручки, — мягко говорит он, и я неохотно позволяю ему укутать меня.
Когда я оборачиваюсь, Тео смотрит на меня с ухмылкой и огоньком в глазах, от которого у меня в животе порхают бабочки.
— Покажи на что ты способен, Чирилло.
Он качает головой, глядя на меня.
— Уверенность в себе так чертовски сексуально на тебе смотрится, Мегера.
— Смотреть, как ты корчишься от боли, будет еще лучше.
Он все еще смеется надо мной, когда я бросаюсь вперед и бью кулаком прямо в центр синяка, покрывающего его ребра.
Это удар ниже пояса? Возможно. На самом деле мне наплевать.
Весь воздух вырывается из его легких, когда он наклоняется. Высокомерное выражение на его лице сменилось выражением шока.
— О, прости, ты хотел, чтобы я притворилась, что дерусь с девушкой?
Его ухмылка возвращается, и быстрее, чем я ожидала, он бросается на меня.
Моя спина с глухим стуком ударяется о пружинящий пол, но я не позволяю этому остановить меня.