Легкий вздох удовольствия срывается с ее губ, когда она касается себя.
— Держу пари, ты, блядь, мокрая для меня. Ты испортила свои трусики, просто думая обо мне, Мегера?
Она делает снимок и отправляет его. Мой телефон вибрирует в моей руке, но я не могу оторвать глаз от экрана. Она пишет что-то, чтобы дополнить свою фотографию, но другая ее рука медленно движется под тканью, гарантируя, что ее губы остаются приоткрытыми, спина выгибается, а бедра двигаются.
Мой телефон жужжит, и я не могу устоять перед искушением посмотреть, что она написала.
Моя рука опускается, когда из динамиков планшета вырывается стон, и я полностью забываю об этом последнем сообщении, наблюдая за ней.
— Черт возьми, Мегера, — выдыхаю я, наблюдая, как она доводит свое тело до исступления. Я даже не злюсь, что она делает это без меня, потому что она выглядит так чертовски красиво.
Отпуская телефон, ее рука скользит под майку, гладит грудь и сжимает сосок, когда мой член начинает плакать по ней.
— Кончай для меня, детка. Покажи мне, как ты горяча для меня.
Не прошло и пяти секунд, как она дала мне именно то, что мне нужно.
— Тео, — кричит она, ее бедра приподнимаются над матрасом. — Тео, да. ДА. Черт.
И черт возьми, если я не кончил в штаны, как гребаный двенадцатилетний подросток, смотрящий свое первое порно.
— Я собираюсь провести день у Микки, — говорит Эмми в телефон, сидя за туалетным столиком и нанося макияж на следующее утро.
Я не могу сказать, с кем она разговаривает. Вероятно, Стелла.
На самом деле мне наплевать, пока я могу наблюдать за ней в таком состоянии.
Она завораживает, когда полностью расслаблена и ее хорошо выстроенные стены разрушены.
Чувствую ли я себя пиздой, вторгающейся вот так в ее личную жизнь, когда я говорил себе, что поступлю правильно? Нет, не совсем.
Прямо сейчас я знаю, что она в безопасности. И даже лучше того, я знаю ее планы на день. На самом деле все не могло быть более совершенным.
Ну, я думаю, оно могло бы. Я мог бы сидеть здесь и слушать, как она говорит кому бы то ни было по телефону, что собирается простить меня. Она могла бы объяснять, какой я потрясающий, и какими горячими были эти фотографии прошлой ночью, и как ей не терпится увидеть, как сильно я стараюсь для нее в реальной жизни.
Продолжай мечтать, Чирилло.
Потребуется нечто большее, чем несколько грязных фотографий, чтобы заставить Эмми изменить свое мнение обо всем этом.
Протягивая руку, я выдвигаю верхний ящик и роюсь внутри в поисках коробки, которая, как я знаю, находится там, не отрывая глаз от экрана.
Достав бархатную коробочку, я откидываю крышку и вытаскиваю ее кольцо из центра.
Ссылка на трекер, размещенная внутри него, была деактивирована и удалена.
Тяжелый вздох срывается с моих губ, когда я, наконец, смотрю на это.
Мое сердце тяжело колотится в груди, когда я двигаю им взад-вперед, позволяя красному бриллианту ловить свет.
Это выглядит довольно одиноко, но не на ее теле.
Это украшение было сделано для нее.
Это она в буквальном смысле слова. Это красиво, мрачно, таинственно, остро, опасно. И единственный в своем роде, черт возьми.
Так или иначе, мне нужно найти способ вернуть это ей. Он принадлежит ей, даже если она не носит его на пальце как моя жена.
Боль пронзает мою грудь при мысли о том, что она уйдет от этого.