Мой член набухает от этой мысли.
— Время всегда есть, большой человек. Пойдем поедим. Я умираю с голоду.
— Справедливо, — соглашаюсь я, не в силах отрицать, что я голоден и что аромат китайской кухни, принесенный Себом и Стеллой, наполняет мой обеденный стол безумными запахами.
— Итак, — начинает Эмми, и я стону, зная, что мне не понравится то, что будет дальше. — Как прошла твоя поездка с Ксандером? — Спрашивает она Калли, тыча языком ей в щеку. — Что? — Невинно ахает она, когда я толкаю ее локтем в ребра.
Каждый парень за столом напрягается от ее наводящего на размышления вопроса — даже Тоби, который молча сидит на другом конце стола с таким видом, словно предпочел бы сейчас оказаться где угодно в мире, но не здесь.
Боль снова пронзает меня от гнева и безнадежности, которые его окружают.
— О, это было здорово, — сияет Калли, отводя мой взгляд от Тоби. — Это было… грубо, — предлагает она с ухмылкой.
— Каллиста, ты не влюбишься в гребаного байкера, — огрызается Нико, его кулак сжимается на столе так, что костяшки пальцев белеют.
— Пошел ты, Нико, — шипит она в ответ. — Я влюблюсь в того, в кого захочу. — Что-то промелькнуло в глазах Калли, когда она это сказала, но все прошло так быстро, что я задаюсь вопросом, не почудилось ли мне это.
— Господи Иисусе, блядь, — бормочет он себе под нос, прежде чем потянуться за своим пивом и залпом осушить его.
— Все в порядке, чувак? — Говорю я, оставляя свою девочку позади и сжимая плечо Тоби.
— Да, — неубедительно бурчит он.
— Хорошо провел время с теми девушками прошлой ночью?
— Гребаная киска был опустошен до того, как случилось что-то хорошее, — отвечает за него Нико. — Пришлось собраться с духом и развлекать их самому. Это был вызов, но, к счастью для них, я оказался достаточно мужественным для этой работы.
— Ты лицемер, — выплевывает Калли. — Я не могу ездить на мотоцикле какого-то парня, который не проявляет ко мне никакого интереса, но ты можешь сидеть там и с гордостью рассказывать нам о том, как провел ночь с двумя девушками.
— Дети, дети, — поет Алекс. — Мы все знаем, что Нико нуждается во всем этом внимании, чтобы почувствовать себя мужчиной. Он ничего не может с этим поделать, малышка Си.
— Что, черт возьми, ты мне только что сказал?
— Нико, — подхватывает Тоби. — Заткнись на хрен, чувак. Ты же не хочешь, чтобы я всем рассказал, как в тот раз у тебя ничего не получилось.
— О Боже мой, — взвывают от восторга Алекс и Себ. Даже Калли фыркает от смеха при этом заявлении.
И вот так просто все снова становится нормальным.
Я оглядываю всех, когда Эмми подходит и садится на пустой стул рядом со мной, и я не могу удержаться от улыбки.
Возможно, в жизни каждого из нас происходит много дерьмовых вещей, но они — моя семья, и я бы принял пулю за каждого ублюдка за этим столом.
— Кто-нибудь приглашал воплощение дьявола на это маленькое сборище?
Губы Алекса приоткрываются, чтобы ответить, но в этом нет необходимости. На его лице написано чувство вины.
— Он, наверное, занят, — говорит Себ.
— Или он внизу продает свою душу? — Нико добавляет.
— Вы кучка придурков, — бормочу я, вытаскивая телефон из кармана и отправляя ему сообщение.
Оно читается немедленно, но он не отвечает и даже не начинает печатать.
Отодвигая телефон в сторону, я целую Эмми в щеку, отчего парни стонут.
— Избитый до полусмерти ублюдок, — рявкает Алекс с набитым ртом.