– Вита! Вит!
Ответом было негромкое похрюкивание, я далёк от того, чтобы считать себя Цирцеей, но…я наклонился поближе, и увидел, что Вита спит в том положении, в каком застиг её «уахххаха». Она была само очарование, сонно почмокивала усатыми губами, всхрюкивала на вдохе, правой ноздрёй выдувала изящный пузырик – вдох, и пузырик растёт, выдох – он вяло опадает, я был готов вечно смотреть на такую красоту, но время моего увольнения подходило к концу, поэтому я ласково хлопнул спящую красавицу по шершавому заду, и…сделал это зря. Вита оказалась ненасытной, и заставила меня ещё дважды довести её до блаженного состояния «уахххаха», прежде, чем мы, наконец, расстались. Выйдя из гостиницы первым (конспирация), я обнаружил, что у меня осталась одна сигарета, быстрым шагом дойдя до табачного киоска, я сунул в окошко деньги – «Столичные», пожалуйста! Ответом была продолжительная тишина.
– Эй, пачку «Столичных», будьте добры!
Молчание. Я нагибаюсь для того, чтобы заглянуть в окошко, и мои деньги летят мне в лицо, брошенные невидимой рукой.
– Что за…ооо, да это же Соня Жёлудь! Здравствуйте, Сонечка! Судя по вашим действиям, вы до сих пор на меня обижены? Вы должны меня понять…Соня, откройте дверь, давайте разговаривать как взрослые люди.
Пауза. Тишина. Затем, нехотя, очень медленно, дверь в палатку распахнулась. Я вошёл внутрь. Красавица София сидела на скамеечке, сгорбившись, и прикрыв лицо платком.
– Вы плачете? Кто этот негодяй, который заставил вас лить слёзы?
– Никто. Это я так.
– Не хотите объяснять, не надо, я не навязываюсь, не имею такой привычки.
– Я заметила…
– Вы про ту безобразную сцену в госпитале? Это тактика грубого напора, я просто обязан был попробовать, а вдруг сработает. Если я вас обидел, простите дауна, можете даже врезать мне, но только несильно, и не по лицу. Вы улыбнулись? Не отрицайте этого, я видел вашу улыбку! Наверняка кто – нибудь из ваших многочисленных поклонников говорил вам, что ваше имя переводится как «мудрость»?
– Нет, не говорили, они и слов – то таких не знают, папа говорил…
– Что вы делаете здесь, в этом затхлом военном городке, вы, с вашим умом, вашей красотой и обаянием? Вам здесь не место, вам надо в Москву …
– Я знаю, но не знаю, что мне там делать, и как вообще всё это…
– Завидую я вам, простым смертным, всё у вас впереди – борьба за существование, потери и поражения, победы – вот это жизнь! То ли дело у меня – никакого просвета, всё предрешено…
– Как это? Что у вас предрешено?
– Дело в том, Софочка (я сажусь на скамеечку рядом с ней, и незаметно трусь щекой об её плечо), что я из очень богатой семьи, наверное, вы видели рекламу по каналу 2 на 2?
– Какую рекламу?
– Ну, эта пошлятина: совместная советско – канадская «Корпорация «Резиновый принц» поздравляет вас с Новым годом!
– Нет, не видела…
– Да ладно, не знаю, как сейчас, а раньше по сто раз в день показывали…
– А что это за корпорация?
– Производство вёсел для подводных лодок, рекламный слоган «Сушим вёсла двадцать лет подряд».
– Вёсла для…подводных лодок?
– Ну да, представьте себе Сонечка, наша подлодка опускается на грунт во враждебных водах (я мягко кладу руку на её пленительное, округлое бедро),враги пытаются запеленговать нашу подлодку, поэтому…
– Поэтому?
– Пользоваться двигателем нельзя, матросы высовывают в специальные отверстия эргономичные вёсла, сделанные из сверхпрочного материала (кому я это объясняю, вы же учились в школе, и знаете, с какой силой вода давит на погружённое в неё тело?)
– Зззнаю…
– С какой?
– С большой?