– Правда, я – сторонник чистой мужской любви, женщины в любви – неумелы, грубы и неуклюжи…
– Ну, и кто кого?
– В смысле?
– Кто снизу…кто сверху…
– Фи, какие подробности вас интересуют, ну так и быть. Я.
– Что «Я»?
– Я сверху, всегда…
– Может быть хватит? Шутка затянулась, хорош кривляться, какой из тебя педик…
– Ах вот что, не доверяете…Всё можно проверить, сделай мне минет, и ты увидишь – ни один мускул не дрогнет на моём мужественном лице, я останусь совершенно невозмутим…
Она смеётся – а ты забавный, ну ладно…приступай, если чего понадобится – приходи, не стесняйся.
– Не буду.
– Чего «не буду»?
– Стесняться не буду.
Она уходит, а я остаюсь в окружении картонных друзей.
14.
– Я хочу тебя, с первого дня нашего знакомства…не могу держать себя в руках…меня всего трясёт, что ты со мной делаешь, я как пацан, как мальчишка…ну, давай, по – быстрому, снимай трусики – хриплый, страстный шёпот старшины настойчиво буравил мой слух – не стесняйся, здесь никого нет, никто не узнает…
– Саш, ты что? С ума сошёл? Потерпи до дома…не будь ребёнком…
– Аррргх, не могу, Лена, я с ума схожу, я не выдержу…я со службы ради тебя ушёл…
– А здесь же должен быть этот…солдатик, которого ты прислал…он увидит…
– Да он уже в роте давно, время ужина, они жрать сильны, как наступает время приёма пищи, так словно тараканы несутся…
Я в ужасе открываю глаза, и понимаю, что заснул на складе с коробками, в этот момент старшина сломил сопротивление супруги, и начал совершать мощные фрикции, вдалбливая её в коробку, спиной к которой сидел я, я упираюсь спиной в коробку, старшина долбит словно прокладчик туннелей, строитель метро 30 – х годов, его энтузиазм поразителен, я упираюсь ногами в предыдущий ряд, и несмотря на это, каждый удар наносимый старшиной, сдвигает меня с места, после очередного удара шапка слетает с моей головы, и падает на коробки – ты слышал? Саша, здесь кто – то есть…
– Уааа, никого тут нет, крыса какая – нибудь, я уже близко, на подходе…аааа, йоообаны в носс!
Суровый прапорщицкий оргазм потрясает коробки, а вместе с ними и меня
– Аааа, кхе – кхе, Ленусик, я люблю тебя, аж яйца сводит от желания, вторую палочку поставим?
– Саша не будь вульгарным, я и так не знаю – как теперь в бухгалтэрию (она произносила именно так через «э») возвращаться, у меня тушь не потекла? Лицо, наверное, красное, как после бани, волосы растрепались, что девочки подумают?
– Похуй мне, что они подумают…
– Саш! Я просила тебя не материться, о твоей грубости уже легенды ходят, ты как сапожник…
– Ладно – ладно, я пойду вечернюю поверку проведу, жду продолжения дома…дай поцелую –аам, так бы и съел тебя, пышечка ты моя!
– Иди – иди носач, отрастил себе руль, я думаю – что это завывает по ночам? Это ветер твой флюгер разворачивает…ну, всё, увидимся дома.
Послышался скрип сапог, хлопнула входная дверь – старшина вышел из здания, если я не успею на вечернюю поверку, у меня будут проблемы, вопрос в том, как мне уйти, поскольку «пышечка» затихла, и, судя по всему, не собиралась двигаться с места, пройти мимо неё незамеченным было невозможно, показаться ей на глаза – выдать себя, она поймёт, что я стал свидетелем захватывающей любовной сцены, что делать, как быть? Я сидел на коробках, мучительно размышляя о том, как мне избежать очередного потока матерных воплей от старшины, как вдруг…рядом со мной шмякнулась на коробку салфетка, очень быстро картон под ней размок, жирное пятно быстро увеличивалось в размерах, я брезгливо отодвинулся подальше, и в этот момент, с противным чмокающим звуком прилетела вторая салфетка – судя по всему, мадам прапорщица устраняла результаты супружеской близости.