Наследники иллюзий (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Степан примчался в назначенное место и бросился в объятия мамы. Оказалось, что она месяц назад вышла замуж за иностранца, поляка. Они бежали из России, бросив всё, как только в Москве началась стрельба. Кровавые Московские дни они с мужем наблюдали из Варшавы по телевизору. Теперь они приехали в США, в Нью-Йорк, где и собирались обосноваться. Юля, как оказалось, много раз звонила Степану домой, но не заставала его. Трубку снимала Стёпина жена, Рита. Юля просила передать, что звонила мама, но Рита ничего Степану не говорила.

-Мы с ней в ссоре, - пояснил Степан. - Она специально делает мне гадости. А почему ты не позвонила отцу?

-Я звонила ему из Варшавы, но женский голос сказал что-то по-английски, а я стесняюсь своего английского ещё со школы, -сказала Юля. - Меня так ругали учителя, что я по сей день боюсь ошибиться.

-Стелла и по-русски разговаривает, - заметил Степан.

Они договорились встретиться ещё раз вместе в одном из Нью-Йоркских кафе. И они встретились. Не присутствовали только жена Степана, Рита, и Федя. Ну, с Ритой уже всё было понятно, дело шло к разводу. А вот Федя...

Федя должен был вернуться в Нью-Йорк через пару дней. Но когда через пару дней Федя не вернулся и не позвонил, а потом прошло ещё 5 дней, и ещё 5, а от него по прежнему не было ни весточки, все заволновались. Последним Федю видел Степан. Они вместе прилетели в Москву. Федя сразу в аэропорту пересел на рейс до Екатеринбурга. В Москву, где его могли подстрелить, он не выходил.

Даже близкие Феде люди не подозревали, что творилось в его душе. Как противны и унизительны были его отношения с женой. Как он вынужден был терпеть эти постоянные напоминания, что богата она, а он - ничтожество. Что именно она вытащила его вместе с дружком из СССР. Что уже одного этого достаточно, чтобы до конца дней быть ей благодарным. И поначалу Федя старался. Он действительно чувствовал благодарность к этой женщине, которая изменила его жизнь. Неважно в каком направлении. Просто помогла выбраться в Америку, получить гражданство. Но однажды она в открытую заявила, что сделала это из жалости. Так жалеют бездомную собаку, пустив к себе в дом. А потом жалеют, что впустили. Потому что не любят эту породу. В их отношениях она всё больше и больше переходила на командный тон, давая Феде понять, что он не равноправный партнер, а один из её подчиненных. Она даже не соблюдала супружескую верность и изменяла Феде совершенно открыто, с каждым, кто ей понравится. Бройлерный бизнес был последней каплей, переполнившей медный таз Фединого терпения. Не для такой жизни он уехал из Советского Союза.

Прилетев в Екатеринбург, Федя бросил чемодан в гостиничном номере, позвонил главе администрации города и договорился о встрече через час.

- Здравствуйте, - Федя предъявил свой американский паспорт охраннику на входе в здание местной администрации. - На меня выписан пропуск. Я - Фердинанд Карлович Мах.

- Фердинанд Карлович Мах? -повторил охранник. Вместо того, чтобы искать эту фамилию в списке, он уставился на Федю. - Не узнаёте меня?

- Делать мне нечего, как охранников разглядывать, -подумал Федя. Но, взглянув на человека в полукруглом окошечке, он сразу узнал его. - Скрипченко Леонид Олегович!

-Помните!- обрадовался охранник. Он поправил повязку на невидящем глазу и просунул в окошечко руку. Они обменялись рукопожатиями.

-Такие люди не забываются, - сказал Федя. Он действительно обрадовался встрече.

-Зачем пожаловали в наш далёкий уральский город?- спросил Скрипченко, разглядывая Федин паспорт. -Да он у Вас американский. Большим человеком стали.

-Налаживаю гуманитарный обмен между нашими странами, - ответил Федя.

-Как закончите свои переговоры, предлагаю встретиться. Есть о чем поговорить. Я тогда Вам в письме в армию не обо всем написал. У меня тут дом за городом. Моя смена кончается через пять минут. Как завершите дела, прошу ко мне в гости, -пригласил Скрипченко. -Я вас тут подожду. Природа у нас чистая, незагаженная. Воздух свежий. Поохотимся. Места здесь отменные.

И Федя пообещал непременно зайти в гости.

Разговор с главой местной администрации внезапно перенесли на завтра. Случилось какое-то ЧП, и глава срочно выехал на место происшествия.

У Скрипченко оказался не просто дом, хотя и огромный, двухэтажный, а целое хозяйство: с коровой, свиньями, курятником, кобылой и большим огородом. Жил он там не один, а с женой и дочерью Оксаной. С той самой Оксаной. Также с ними проживал родственник по линии жены, и ещё один сильно пожилой мужчина.

-Хозяйство большое, самим не управиться. Эти двое нам помогают, - пояснял Скрипченко и добавил многозначительно. - Был бы у Оксанки муж, тогда другое дело. А так приходится со стороны привлекать. Нам здесь из еды всего своего хватает. Экологически чистая пища. Денег в магазинах не тратим. Так что ваши американские бройлерные ножки нам тут не к чему. Поэтому не переживай, если откажут.

-Легко ему говорить, -подумал Федя. - Если я не договорюсь о пятикратном увеличении объёма поставок бройлерных кур на Урал, то по возвращению в Америку жена устроит мне разнос в пятикратном размере. Прямо хоть вообще не возвращайся. Нервы на пределе.

-Красотища! - продолжал восхищаться Скрипченко. - Я давно хотел уехать из города. Вон, что в Москве происходит? Из танков стреляют, снайперы по крышам лежат, трупы на улицах. Я этой кровавой бессмыслицы на войне нагляделся, на всю жизнь достаточно. А здесь - тишина, благодать. Всё живёт, функционирует по законам природы. Всё целесообразно, естественно, гармонично. Хотя и мы изредка постреливаем, но это на охоте и исключительно целесообразно.

Они вошли в дом. Прошли через пустые комнаты.

-Сейчас народ в столовой. Ужинают. У нас всё по расписанию. Я не один, а с гостём, -объявил Скрипченко, заходя в столовую комнату.

Федя сразу узнал Оксану. Если она и изменилась, то только в лучшую сторону. Оксана некоторое время смотрела на Федю, вроде как не узнавая. А когда узнала, то засмущалась, покраснела как помидор, что лежал перед ней на столе.

-Это мой старый знакомый Фердинанд Карлович Мах, а по-русски просто Федя, - сказал Скрипченко. - Подростком хулиганистый был. Чуть в колонию не загремел. Вон и к Оксанке лез с языком целоваться. Я тогда участковым работал. Глаз тоже из-за него потерял. Проверяли, вертится ли земля. Доказать ничего не доказали, а глаз потерял. Хотя, конечно, потерял по собственной глупости. Послушал ребятню дворовую. Нам- то чего от этого? Вертится она или не вертится. Какая разница? Нам важно самим вертеться, в люди выбиться. Вот теперь Федя крупным предпринимателем стал. Живет в Америке и к нам пожаловал продовольственное снабжение налаживать.

Сидящие за столом засмеялись.

-Нам продовольствие из Америки? Смешно! - пробасил родственник жены. - У нас тут своего полно.

-Моего. Не забывайся, Кузьма. Знай своё место. Я и так на твои художества глаза закрываю, - поправил родственника Скрипченко. Кузьма зло посмотрел на него исподлобья. - А я ж тебя, Федя, ещё и в институте гражданской обороне обучал. Помнишь танк?

И Скрипченко посмотрел на рыхлого старика. Старик тоже посмотрел на Скрипченко и благодарно улыбнулся.