— А как же он Хабарова младшего завалил, ежели у него дар слабый, а?
— А хрен его знает, — отец повернулся ко мне, — Как ты Хабарова завалил?
Я сделал фейспалм.
Нет, ну серьезно? Я должен тратить свое время на этих пенсионеров, вошедших в первую стадию алкогольного маразма?
— Не понял? — генерал часто заморгал, глядя на мой жест, — Он что его … того?
— Чего того? — не понял друга уже глава рода Демидовых.
— Ну… того, — генерал положил свою растопыренную пятерню ему на лицо, подержал немного и убрал, — Понял?
— Ага! — отец утвердительно кивнул и, подняв указательный палец вверх, сказал тихо, по заговорчески, — Пси-о-ника!
— То-то ж!
Они чокнулись рюмками и снова выпили.
***
Определенно стоило уже давно отсюда свалить, но мне почему-то было интересно наблюдать, как высокородные аристо с сильнейшим Даром, вот так по простому, по дружески, ведут беседы.
Между тем, разговор генерала с моим отцом набирал обороты.
— Так давай, я твоего отпрыска в Академию пропихну? — от всей души предложил генерал.
— Нет, не стоит, — удрученно ответил отец, — сгинет он там, в Разломах этих.
— Тю! Я ж его не на передовую предлагаю совать. Побудет писарем при штабе. Ну сходит, может, пару раз в Разломы и то в составе группы с опытными инструкторами.
— Писарем? — Иван Афанасьевич огладил бороду, — Ну писарем — это можно.
— Только тут одна заковыка есть. Он же у тебя невыездной. По делу убийства младшего Хабарова подозреваемым проходит. Сам понимаешь, я бы рад все спустить на тормозах, но только не получится. Уж больно у Хабаровых связи в столице весомые.
— Тоже мне, проблему выискал, — рассмеялся Демидов, — Ну, так выправь ему документы на другое имя. Поедет в Академию инкогнито. А здесь пусть его хоть обыщутся.
Генерал замолчал, задумавшись над таким предложением.
— А мы тут с тобой, Михалыч, пока в Сибири порядок наведем, — продолжал отец, — прижмем Хабаровскую шайку к ногтю.
— Ну, дело хорошее, — согласился Михалыч, — от этих супостатов совсем малому бизнесу житья нет. Даром, что благородные.
Очередная порция "Имперской особой" и разговор продолжается.
— Только вот, Иван Афанасьевич, ежели он под чужим именем в Академию поступит, то и служить под этим именем пойдет. А значит и надел и титул получит на это имя. Потому как в табель имперский будет именно под этим именем внесен. Так-то, оно ему без разницы, только тебе от этого какой толк? Ты же наследника хотел, преемника, иначе зачем весь этот расклад с Академией?
— Хм… ну, вернет потом родовую фамилию. Скажешь, что это была спецоперация, — отец посмотрел на начавшее хмурится лицо генерала, — Ну да, да. Волокиты бумажной море будет. Но я такой услуги во век не забуду.
Он снова разлил по рюмкам "беленькую", протянул Михалычу и, глядя на сомнения друга, добавил:
— А Никитка мой, если что и за Катькой твоей присмотрит, в Академии то.
Последний аргумент перевесил чашу весов в пользу моего поступления в Академию под чужим именем.
— Эх, уговорил, Иван Афанасьевич, завтра же займусь выправкой документов для твоего сына.
— Э-э-э нет, старый хрыч, — расхохотался отец, — Знаю я тебя. Завтра будешь весь день в опочивальне отлеживаться. Давай прямо сейчас.