— Скоро сами увидите, — он кивнул на открывающиеся двери лифта, — мы уже приехали.
Мы вышли и я слегка прибалдел: всюду куда дотягивался мой взгляд был один сплошной фешенебельный кабинет с панорамными окнами метров пять высотой, не меньше. За одним из которых, на площадке стоял настоящий вертолет (!).
Крутинский сделал жест рукой, предлагая последовать вглубь помещения.
***
Я шел по широкому залу и любовался всем этим великолепием.
Лаконичный интерьер был наполнен современными решениями, так удачно вписавшимися в архитектуру здания.
Откуда-то издалека доносились чьи-то приглушенные голоса.
По мере нашего приближения они становились громче.
Наконец, дойдя уже почти до противоположной части зала, я смог разглядеть двух беседующих о чем-то мужчин.
Оба в годах.
Один подтянутый и сухопарый, в военной форме, с генеральскими погонами. Ого!
А второй, кряжистый, с густой, черной бородой с легкой проседью.
Он сидел, как и его визави, в кресле, и опирался на массивную трость, чуть подавшись телом вперед, увлеченный интересной беседой.
Внутри меня стало нарастать легкое волнение. Что за..?
"Отец!" — промелькнула в голове мысль откуда-то из глубин подсознания.
Ясно. Память и родовые инстинкты того юнца, в чьем теле я оказался, дали о себе знать.
Нужно будет поработать над этим. Не пристало иерарху четвертой ступени рефлексировать на пустом месте.
— Позволь тебе представить, Сергей Михалыч, — Демидов-старший, увидев что мы подошли, встал, опираясь на трость, — Мой сын — Никита.
В груди опять защемило — никогда он на "моей" памяти не использовал этого слова. Ни разу за все семнадцать лет.
Легкий трепет, в перемешку с нотками гордости, стал обволакивать мое нутро.
Я остановился, не в силах пошевелиться, перед этим широкоплечим исполином. От него так и веяло мощью. Хотелось упасть перед ним на колени, так сильно давила на меня его аура.
Вот, что значит глава рода!
Да, не хотел бы я встретиться с таким противником на поле боя. При моем текущем уровне управления эфиром, в этом тщедушном тельце, думаю, он расправился бы со мной меньше, чем за минуту.
Чтобы устоять, мне пришлось напитать тело силой, из своего Средоточия, до предела. Больше эфира мои энергоканалы просто не могли вместить. Пока не могли.
Я слегка кивнул, сбрасывая с себя давление чужого Дара и посмотрел отцу прямо в глаза.
Несколько секунд он изучающе смотрел на меня с легким прищуром, будто пытался понять, что во мне изменилось, а затем улыбнулся.
— Ну! Видал, каков наглец? — повернулся он к генералу, — ладно при Главе Рода не поклонился. Так ему и целый генерал уже не указ.
Упс! Я увидел, что Крутинский, только сейчас разогнулся из глубокого поклона и стоит теперь с низко опущенной головой перед высокородными аристо.
Ну, сорян, не силен я в этих ваших этикетах.
— Да, мне уже доложили, каких дел твой "наглец" успел наворотить