Ким редко выбирался к гражданским, предпочитая общество своих солдат, из-за чего их с Агаввой общение долго не двигалось с мертвой точки. Девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы заинтересовать Кима. Вскоре он все же обратил на нее внимание и стал регулярно навещать по вечерам, никогда не оставаясь ночевать. Этого было мало, Агавве хотелось проводить больше времени вместе, но Ким говорил, что война важнее любви, и девушка принимала его точку зрения. В конце концов, у их любви нет будущего, если нелюди победят, убеждала она себя.
Агавва с замиранием сердца ждала заката, чтобы вновь оказаться наедине с любимым, чтобы вновь ощутить, что он выбрал именно ее. Хоть Ким и не умел проявлять заботу и любовь, на других женщин тот не смотрел, а это уже о многом говорило. Со временем ежедневные свидания принесли чудную новость – Агавва забеременела. Ким радовался ребенку, хоть и не показывал этого. Девушка была в этом уверена, он просто должен был держать лицо перед своими подчиненными. Юноша продолжил навещать Агавву по вечерам, регулярно справляясь о ее здоровье.
Первый крик Тома девушка запомнила на всю жизнь, таким долгожданным был этот ребенок. Наконец она могла посвятить всю себя этому малышу, встречи с которым ждала много месяцев. Агавва целыми днями хлопотала над ним, позволяя себе отдохнуть вечером, когда Ким возвращался. Даже рядом с ребенком он оставался спокоен и сдержан, соответствуя своему статусу в обществе. Девушка не могла перестать восхищаться юношей и его выдержкой.
Их отношения становились все больше похожи на семью, ведь теперь у них появился сын. Агавва родила Киму наследника, это важно каждому мужчине на материке. Девушка знала, что нужно подождать, пока ее возлюбленный не будет готов полностью отдать свое сердце ей. Юноша был малообщителен, что осложняло ему сближение с другими людьми. Но Агавва все видела, все понимала и была готова ждать. И это не было напрасным, долгожданный день наступил, Ким остался ночевать с ней. Она обнимала его со спины, не веря своему счастью. От юноши всегда пахло чем-то древесным, и, ощущая хорошо знакомый и любимый запах, девушка уснула крепким сном.
Утром не хотелось открывать глаза, чтобы растянуть момент блаженства, когда позволялось лежать в кровати, а не бежать к малышу. Сначала Агавва ощущала себя невероятно счастливой, она потянулась и неспешно разомкнула веки. Лёгкое прикосновение страха девушка ощутила, когда увидела, что комната пуста. Тревогу пришлось тушить мыслями о том, что Ким, вероятно, пошел прогуляться с их сыном на руках. Дабы не отставать от них и разделить время с любимыми, Агавва поспешно оделась, ей очень хотелось выйти в люди всей семьей, чтобы все увидели, как Ким любит ее и Тома.
Когда Агавва вышла на улицу, она не увидела Кима и сына. Не увидела они их и после того, как прошлась по всей деревне. Девушка вернулась в свою комнату в надежде, что она с ними разминулась. Так как Агавва их так и не нашла, ей пришлось отправится к солдатам. Они не слишком дружелюбно отнеслись к девушке из деревни, но все же согласились выслушать, так как признали в ней женщину Кима. Никто не хотел отвечать на вопросы о том, куда подевался ее возлюбленный и их ребенок. В конце концов, не выдержав женских слез, какой-то паренек отвел Агавву в сторону и сказал:
– Не положено нам об этом говорить, вы поймите! Уехал Ким и ребенка с собой забрал, только все боятся рассказывать вам, так как прилететь за это может. Вы только держите при себе, что я все-таки проболтался.
– Как уехал? – вскрикнула Агавва. – Куда он увез моего мальчика?
Солдат раскинул руки в сторону.
– Это я не знаю, извиняйте. Материк большой, сложно сказать, куда они путь держат. Нам о таком не докладывают.
– А в какую сторону уехали, видели? – Агавва схватила солдата за рукав. – Мне нельзя медлить!
– Не знаю я ничего, – поспешно сказал солдат, оттолкнув от себя Агавву. – Я вам помогаю, а вы так внимание привлекаете, хоть я вам и объяснил ситуацию. Уходите, Богов ради, у меня и так уже будут серьезные проблемы.
Агавва хотела возразить, но решила не тревожить человека, который ради нее, незнакомки, рисковал. Тревога еще не затмила остатки разума, и девушка отступила. Она вернулась домой, взяла одеяльце с кровати сына, чтобы вновь ощутить родной запах. Все лошади принадлежали военным, пешком догнать Кима у нее не было ни единого шанса.
После случившегося Агавва не выходила из комнаты три месяца. Она ни с кем не разговаривала, а ела один раз в день, когда дочь мясника, с которой девушка успела подружиться за время, пока жила в деревне, приносила ей объедки со стола. Лучшего дать не могла, сами жили бедно.
Мать, потерявшая дитя, увядала на глазах. Жители деревни не знали, что им сделать, чтобы излечить Агавву от недуга. Силой выносили на улицу – падала, ноги не держат. Голодом морили – не подавала виду, даже когда совсем истощалась. Крики и ругань полностью игнорировала.
Когда в деревне все уже отчаялись, к ним заехал странствующий врач, его сразу же к Агавве и отправили. Долго он ее осматривал, после чего вышел за дверь, где его уже целая толпа поджидала. Диагноз поставлен – меланхолия. Все знали, что если ничего не делать, Агавва может не выдержать тоски.
А после наступила тишина. Несколько дней врач с больной провел, после чего Агавва сама вышла на улицу, чем вызвала немало потрясения у деревенских, и вместе с доктором отправилась она в путешествие. Никто так и не узнал, как доктору удалось победить болезнь. Вместо этого каждый хотел выдать свой вариант событий, как все было, один невероятней другого. На самом деле Агавва отправилась с доктором, чтобы отыскать сына. Она и сама понимала, что сидя на одном месте, никогда не увидит Тома. Только постоянная жизнь в пути могла подарить надежду на то, чтобы однажды отыскать Кима. Доктор пообещал ей помощь в обмен на то, что девушка станет его ассистенткой взамен той, которая погибла от лихорадки несколько недель назад.
Агавва хотела отыскать сына и даже, быть может, навестить брата. Она знала, где живет второй, но всегда быстро отметала желание повидаться. Мама много раз объясняла, почему им безопасней в разлуке, и Агавва помнила каждое ее слово, но девушка не могла ничего поделать с чувством одиночества, которое преследовало ее из года в год. Ким смог заглушить это чувство, но предал доверие. Мама предупреждала, что люди и нелюди коварны и захотят использовать их с братом. И пусть Ким не знал, как сильно ошибся, Агавва понимала, что Том не должен расти вдалеке от нее. Правда, которую ему стоит узнать, должна открыться ее сыну в правильное время, иначе последствия могут оказаться куда серьезней, чем все на материке могут себе представить.
Глава 1 Будущее
Они все сбежали в поместье знакомого Абигора, после чего заставили хозяина завещать все отцу Рэйка. Спустя пару месяцев внезапная кончина владельца поместья от неизвестной болезни поразила всю прислугу. Постепенно, лишь за серьезные проступки, Абигор менял слуг. Со временем в поместье не осталось ни одного человека, прислуживать стали нелюди. Так это место стало новым оплотом для сопротивления. Хоть отголоски войны еще долго не утихали, а бунтующие нелюди продолжали восстание, они все затаились в поместье.
Было решено, что детям пора обучаться использовать способности нелюдей, которые становятся доступными в измененном состоянии. Чтобы иметь возможность в него перейти, обладатель крови нелюдей должен был убить.
Обычно церемония перехода совершалась в более позднем возрасте, но на данном этапе почти проигранной войны, никого не волновало, что дети еще слишком малы. Даже Агалию, которой было шесть, забрали с остальными и отвели к оврагу. Там каждый из них должен был столкнуть одного пленного вниз на камни. Алекс был в ужасе от одной мысли, чтобы отнять жизнь у кого-то на ровном месте. Он был готов воевать, защищать себя и других, но убийство связанного человека совершенно другое. Однако так как все остальные, хоть и со страхом в глазах, но выполнили то, чего от них ждали родители, Алексу пришлось поступить также. Когда мальчик подошел и коснулся своими пальцами груди пленного, он ощутил дрожь. Была ли она его собственной или боялся человек, Алекс не понял. Когда мужчина, жизнь которого он обменял на свою силу, падал вниз, смотреть на это мальчик не смог. Он зажмурил глаза с надеждой, что этого никто не заметит.
Страшно было всем, это, хорошо стало видно со стороны. Один лишь Рэйк выглядел спокойным, с мужеством выполняя указ отца. Мальчик не был бесчувственным или жестоким, он просто хорошо научился слушаться приказам. Показывать ужас, который охватил его в тот момент, когда их привели к тому обрыву, было непозволительно. Рэйк моментально понял, что родители решили произвести переход, и ему стало страшно за сестру.
Агалия, казалось, не до конца понимала происходящее из-за своего возраста. Рэйк знал, что это обманчивое впечатление, сестра в полной мере могла осознать последствия своих действий. Она знала, что убивает. Вряд ли ей хотелось это делать, как и всем остальным, но строгому приказу отца девочка бы не осмелилась перечить. Уфир и его жена Танакия сомневались, стоило ли совершать переход Агалии, все-таки она младше всех остальных, поэтому ей завязали глаза, за руку подвели к пленному и закрыли уши. Девочка лишь толкнула его вперед. Она не видела лица человека, не смотрела, как он падает вниз к трупам умерших товарищей. Она не слышала звук, с которым череп пленного раздробился о камни, не слышала хруста его сломанных костей, когда тело приземлилось в лужу крови других людей.
Агалия не смотрела и не слушала, но остальным пришлось. Рэйк пытался мыслями убежать далеко от происходящего, чтобы не терять хладнокровия, но не мог. Тогда в ход пошло самоубеждение – убийства были необходимы. Без них им не обрести силу, не стать достаточно сильными, чтобы защитить нелюдей. Свобода и будущее зависели от того, сумеет ли поколение Рэйка закончить дело родителей.
Взрослые всерьез взялись за подготовку детей. Абигор очень строго занимался со своим сыном, предоставив Агалию самой себе. Она часто присоединялась к Алексу, Аарону, Лии и Ваал, когда их обучал Уфир, однако стрельба из лука, девочке нравилась больше. Она училась самостоятельно и с Танакией, посвящая этому все свободное время. Танакия, мама Лии и Ваал, жена Уфира, оказалась хорошим разведчиком. Ей иногда приходилось покидать поместье, чтобы раздобыть нужны сведения. Ее нелюди были завербованы повсюду.
Взрослые редко посвящали детей в свои дела, но Рэйк везде ходил с отцом. Когда в очередной раз Абигор позвал его для какого-то важного дела, Алекс недовольно хмыкнул, а Аарон нахмурился.
– Мы должны доверять друг другу, а не злиться, так? – сказал Рэйк, надеясь, что отец не отругает его за задержку.
– И в чем доверие, если тебе можно ходить везде со взрослыми, а нам нельзя? – обижено сказал Алекс. – Это разве справедливо?
– Но я делаю это не по собственной воле, – оправдывался Рэйк. – Мне не позволяют самому решать, что кому разрешено.