– И шо?
– А то, што они чистят наш район.
Кто-то громко выругался, но заметив, что рядом стоит «Герцог», запнулся.
Григорий Иосифович редко вступал в разговоры с этими людьми, хотя они его очень интересовали и он их жалел. Разговора этого он толком не понял, хотя знал, конечно, что «ромами» в Украине называют цыган.
Но тут Мойша сказал:
– Разфасовать их, выродкив!
– Ну и расфасуй. Сядешь как тёпленький.
– Я сяду, но цих гадов уйму.
– Шо ты такой нетерплячий? Можно с ними побалакать.
– Не, це безглуздо. Наехать – то да.
– И кто наедет? Ты?
– Все разом.
Голоса становились всё громче. С трудом, но всё-таки Григорий Иосифович понял, о чём они говорят.
Конечно, только очень наивный человек может думать, что каждый собирает бутылки, где хочет. Может, где-то это и так, но не в Одессе. Одесса вся поделена на районы и участки. Каждый район контролирует определённая шобла (группа, компания). У каждого из этой шоблы – свой участок.
Тот участок, где собирал бутылки «Герцог», он сам себе и присвоил. Потому что был одним из самых старых «чистильщиков» (так называли тех, кто собирал бутылки) во всей Одессе, а остальные, кто сдавал на Еврейской улице, все были салаги по сравнению с ним. Поэтому его участок никогда не обсуждался, тем более, был он небольшим, хоть и довольно хлебным.
Но посторонних в свой район шобла не пускала. Были и инциденты с драками и кровью.
Всё это напоминало диких зверей, которые тоже имеют участки для охоты и не пускают туда особей своего вида. Григорий Иосифович об этом знал, но никогда не вникал, поскольку его это никаким боком не касалось.
К слову, борьба за существование в так называемом «человеческом» обществе бывает наиболее ожесточённой с самого низу и в самом верху. На самом верху крутится столько денег, что тут не до сантиментов. А внизу речь идёт о простом выживании – и тут тоже не церемонятся.
Да и что будет делать бездомный спившийся человек, если лишить его единственного источника существования?
Григорий Иосифович понял, что в их районе появились посторонние. Это, предположительно, были «ромы», то есть цыгане, – приехавшие из Азии. Тут Григорий Иосифович усомнился, потому что цыгане не любят утруждать себя: они только воруют и попрошайничают. Собирать же бутылки – довольно тяжёлая работа. Может, эти люди просто похожи на цыган.
Мойша предложил их убить (расфасовать), но, конечно, никто серьёзно к его словам не отнёсся. А «наехать» – значило напугать, прогнать.
Всё это Григорий Иосифович слышал краем уха. Он просто ждал своей очереди. За Чукчей сдавал Тушка, потом Мойша, а за Мойшей уже он.
Но тут высокая женщина с ярко-жёлтыми, как подсолнух, волосами, по кличке Химера, обратилась непосредственно к нему:
– А вы, если те до вашего участка дотянутся, то нам скажите. Мы их турнём.
Разумеется, Григорий Иосифович отлично понял, что сказано это из самых добрых чувств. Одесситы – вообще добрые и отзывчивые люди. Понимая, что старик сам себя не защитит, Химера предложила ему помощь всей шоблы.
Но именно это «Герцогу» не понравилось.
Он слегка поморщился и после паузы недовольно сказал:
– О чём говорить? Они тоже люди.
– И што? Пусть берут ваши пляшки, а вы будете мереть с голоду? – спросил кто-то сзади.
Григорий Иосифович засмеялся.