Земля откликнулась тоской:
Зачем так рано?
Буреет, сохнет плоть травы –
Видны колдобины и рвы
Уже на стогнищах Москвы
Сквозь флёр бурьяна.
И как последние огни,
Спешат дотлеть в сырой тени
Цветки, столь яркие во дни
Весенней славы.
И Божьей воле в унисон
Впадает зелень в зимний сон,
И снега праздничный виссон
Скрывает травы.
Но и глубокою зимой
Являет подоконник мой
Зелёных постояльцев строй;
И из горшковой,
Ночной почти что, черноты
Торчит отростком правоты
И воплощеньем прямоты
Сорняк бедовый!
Упруга поступь сорняка,
Шагающего сквозь века;
И он дойдёт наверняка,
А мы – едва ли.
Пускай прополкам вопреки
Растут повсюду сорняки –
Пусть бьют они, как родники,
Из недр печали!