Ветки воздеты над миром, как бивни и трубы –
Трубы трубят о победе зелёной Армады.
Ибо – стена городская стара и трухлява –
Не замечая её, я насквозь прохожу три района.
Ибо – стрижей, муравьёв и детишек орава –
Сверху, внизу и на среднем сеченьи газона.
Вдруг из-за ёлки мне в ухо кукует кукушка.
Воздух, пресыщенный влагой, – певуч как гитара.
Я возлетаю, и зелень мягка как подушка,
И подо мною – пласты тёмно-белого пара.
Пусть в лабиринте моё послоняется тело –
Знать ничего не хочу, кроме тени душистой.
В лес ароматов войду безмятежно и смело,
И растворюсь в высоте, напряжённой и чистой.
Пусть упадёт лепестком позабытое эго,
Камня на камне нельзя оставлять от сознанья.
Только побег – без оглядки, – а после разбега –
Долгий прыжок и полёт через бездны молчанья.
Голубая юла
В старой новой Москве долгожданное лето,
И готовятся выкинуть пух тополя.
Тихо кружит волчком по вселенной планета,
Голубая юла под названьем «Земля».
Вкруг неё – пояса из воздушных спиралей,
Выкрутасы погоды, снегов и дождей.
Нам погода несёт ворох странных печалей
Или радость дари'т от щедро'ты своей.
В переулке стоит терпкий дух тополиный,
Воздух вкусный с собой в кулаке унесу.
Мне расстаться пора с первою половиной