Хрустальный фрактал: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ну-ну, – сказал шифу Ван. – И как это понимать? Откуда это у тебя допуск к активным вопросам? С твоим-то грином?

– Я чуть-чуть заслонилась, – с едва слышным смешком ответила Марья. – У меня сорок девять на самом деле. А не как эйчарам видно.

– Ясно, – сказал шифу Ван. – Ясно. Сорок девять.

Он встал и подошёл к окну. Как всегда, мучил его утром – особенно таким: серым, острым, флуоресцентным – сухой кашель, и ныл затылок, и ощущение бессмысленности, ненужности, тщетности обволакивало с ног до головы, сковывая движения. Хотелось долить пуэр до краёв, обнять ладонями выщербленную, прошедшую с ним через всё кружку, и устроиться где-нибудь в тенистом садике, рядом со смородиной. Бездумно посозерцать. Послушать стрекоз. Да вот только ни садиков, ни смородины, ни стрекоз не найти теперь. Разве что где-нибудь за Уралом. Впрочем, это не значит, что хотеть не нужно. Напротив. Хотеть-то как раз необходимо. Для поддержания мотивации и для примера подчинённым. Правда, с нюансами. «Между хотением и деянием, – вспомнил он аляпистый плакат, встретивший его тогда в заводском эйчаре (Боже, как давно это было!), – всегда размещай планирование и НИОКР».

Боковым зрением он видел Марью. Стояла она у входа, и стояла должным образом: взгляд в пол, плечи опущены, ступни трогательно подвёрнуты, да вот только на лице её гуляла едва заметная улыбка. Некоторые, чуть более ортодоксальные наставники, могли бы интерпретировать это как непочтительность.

– Как же ты через тесты прошла? – спросил он.

– Я умею, – скромно ответила Марья, не поднимая головы. Улыбаться она не перестала.

Во дворе рукохваты разгружали пластиковый контейнер, пришедший сегодня ночью из питерской штаб-квартиры. Один из рукохватов бестолково суетился, мешая остальным. Шифу Ван взял его под контроль, и отправил к док-станции. Пусть подзарядится. В другое время он бы, может, и поуправлял им подольше, всё-таки практику в таких делах лучше не терять, но сейчас ему хотелось сосредоточиться на разговоре. Тревожный это был разговор. Будящий неправильные воспоминания.

– Покажешь? – шифу Ван развернулся к девушке и впервые прямо посмотрел на неё.

Была она уже в заводской униформе: комбинезон традиционно на пару размеров больше, штатные перчатки-манипуляторы, кокошник с визором. Всё-таки после того разноса, пару месяцев назад, который он публично устроил эйчарам, процессы пошли пошустрее: вот, практикантку экипировали буквально за десять минут после оформления и прохождения тэбэ. Комбез, правда, не по фигуре, но это и к лучшему. Нечего отвлекать.

– Уволите ведь, – сказала Марья. – А у меня все на гражданских работах. Я единственная в семье устроилась.

– Не уволю, – сказал шифу Ван. – Показывай.

Марья нырнула рукой в оттопыренный карман на бедре, вынула коммуникатор, замерла, замялась, а потом уронила его обратно.

– А можно, я потом? – спросила она. – После испытательного?

– Мой стрим никто не будет смотреть, – успокаивающе сказал шифу Ван. – Для ботов он закрыт, а те люди, которые имеют доступ к моим записям, не будут тратить на это своё время.

– Правда? – удивилась она и подняла голову. Глаза у неё были такие же: зелёные, яркие. Шифу Ван сморщился, отошёл к своему столу, и сел в кресло. – Закрыт для ботов? Не знала, что такое может быть.

– Полагаю, ты вообще знаешь не очень много, – сказал шифу Ван, просматривая краем глаза входящие. – Как и следует практикантке. И моя прямая задача, как наставника наставников, сужать твоё поле незнания. Однако, с ростом понимания область неведения будет только увеличиваться. Так что задача моя недостижима, и именно это придаёт ей осмысленность. Ясно? Ладно. Безоговорочно, ничего тебе не ясно. Так и быть, продемонстрируешь свои чудесные умения позже. А пока – что тебе известно о заслоне? Расскажи своими словами. Не из вебинаров.

– В две тысячи тридцать первом… – начала монотонно Марья, но шифу Ван остановил её.

– Своими словами, – повторил он, и начал надумывать ответ на паническое, как обычно, письмо руководителя буки-тестеров.

– Все о всех всё знают, – сказала после паузы Марья. – Вся информация всех людей стримится для всеобщего доступа.

– Ну, не вся, – снова прервал её шифу Ван, обдумывая, какой вариант формулировки выбрать: «Быть проактивным, и обращаться к коллегам за разъяснениями – это ваша работа, Алексей. Выполняйте её согласно должностным инструкциям. Отправлять подчинённого к руководителю параллельного стрима – это вне субординации, непочтительно, противоречит гражданскому индексу, и в целом, как показывает заводская практика, неэффективно. Займитесь этим самостоятельно. Так срочно, насколько вы можете. С пожеланием трудовых успехов, ваш шифу Ван», или: «В 10.13 у меня лично с отчётом». – Не вся. И не для всеобщего.

– Да, – спохватилась Марья. – Конечно, это зависит от ранга гражданского индекса. И от уровня заслона. В общем, после того, как микроинвазивная имплантология стала обязательной, персональные данные, трекинг местоположения, личная история, включая соматическое и психологическое состояния, явно выраженные намерения, вербальные и другие коммуникации, всё это стало агрегироваться и бессрочно храниться у провайдеров. В рамках закона Озимого. В зависимости от уровня доступа, эти данные могут просматривать и использовать как физические лица, так и компании. Да. И боты тоже. Чем выше гражданский индекс, тем меньше собирается информации. И наоборот. Вот. Что ещё?

– Заслон, – напомнил шифу Ван.

Он не стал поправлять Марью. Конечно, со всех собирается вся доступная информация. Вся. Вообще вся.

И эти постурбанистические мифы о том, что чем выше грин, тем меньше с тебя читают – не более чем наивные россказни, мотивирующие людей лезть выше по социальной лестнице. Достигать достижения. В мире, где живёшь в стеклянном доме, повесить, хотя бы на время, шторы – это недоступный почти никому уровень свободы. Да даже просто намекнуть, что можешь задвинуть их. В любой момент. Поэтому приватность так заманчива. Но в реальности со всех собирается всё. Вот только возможностей заслониться у высокогриновых граждан не в пример больше. Плюс данные лежат на других серверах. Более защищённых.

– Да. Прощу прощения. Заслон. Заслон… Для защиты от неправомочного доступа к личной информации, а также в целях государственной безопасности, компания «Заслон» начала производить персональные защитные комплексы, ограничивающие просмотр не по грину, а по настройкам. В общем, даже люди с низким грином имеют теперь возможность шифроваться.

– Это не главное, – сказал шифу Ван. – Заслон предназначен не для тех, у кого гражданский индекс недостаточно высок. Первое, и главное его предназначение – защита государственных интересов. В масштабе страны. Наша задача – качать, перерабатывать и презентовать. Помнишь?

– Да, – скучным голосом сказала Марья. – Качать данные, перерабатывать в информацию, презентовать знания.

– Верно. Молодец. Мы должны контролировать циркуляцию знаний нужным для государства образом. И для внутренних нужд, но что гораздо важнее – для внешних. Если же спуститься на уровень отдельного человека, то речь идёт о заслоне персональных данных. Собранные, проанализированные данные, превращённые в итоге в знание, должны быть соответствующим образом показаны. Чтобы презентовать предпочтительный образ. А не тот, который у человека на самом деле. Хотя все эти так называемые «на самом деле» давно уже потеряли, на самом деле, всякий смысл.

– Да, – сказала Марья. – Все получили возможность закрывать ту часть личной информации, которую они не хотят показывать.