– Не успеется – города не залягут, как бабка говорила.
– Муравейники живучи.
– Но Вы-то, небось, влезли. Влезли – и еще скулите тут…
– А шоферу каково? Может выпасть человек… С него-то спрос…
– Каждый прав.
Женщина с жалостливым голосом и со светлыми, как стало сейчас видно Кашину, глазами навыкате, натурально ойкнула, что автобус, тормозя, заскользил задними колесами и, сильно накренившись, качнулся вбок:
– Что он, с ума сошел? Со вчерашнего дня, наверно.
– А что было вчера?
– Такой же суматошный день.
«Что нами движет? – Заразмышлял Кашин. – Неуправляемость потока… Стихия… пала и на долю землян… вследствие жалкой философии неодержимости, прославления духа наживы и ценности поклонения… Люди нисколько не ведают, какие будут и откуда придут последствия и знать того не хотят… Они лишь роятся в предугадывании бытия своего – и гибельно спотыкаются…»
– Вы все разговоры на «потом» оставьте, а сейчас платите за проезд, – внушительно скомандовала кондукторша.
– Ой, достать деньгу нелегко, так зажали.
– Ой, вы лучше б мне деньги давали…
– А талончики куда же деть? – был рассудительный мужской голос.
– Да, куда?
– В бескондукторном автобусе… прямо в ящичек опустите, и все.
– Так что же, сейчас выйти и другой автобус поискать?
– …А то бесплатно понабрали талончиков у себя на производстве – и вот ездите задаром…
– Глупости Вы говорите… Задаром…
– Нам вместо денег талончики дали.
– Ну, вам их дали, теперь вы их даете нам, и мы, конечно, теряем… – Кондуктор, однако взяла талоны и оторвала взамен билеты.
– Терять ненужно! – отрезал кто-то. – Нужно работать внимательней.
– Вы меня не поняли, гражданка. Я сказала: теряем зарплату – потому, что у нас, кондукторов, существует план-выработка.
– А ведь тот, кто продавал эти талончики на остановках, – у тех тоже имеется план?
– У них – свой. И с нас тоже спрашивают.
– Обалдеть можно.
– Тысячу раз.
– Как у официантки – со столика. Чем больше ты наел и напил, чем больше оставил купюр, тем лучше для плана. И официантка приветливей к тебе…
– Такое же происходит и у нас, в наших северных рыбсовхозах, – сказал седобородый мужчина. – Я инспектор. Так сердце кровью обливается, когда видишь, сколько рыбы-мелюзги мы губим ежедневно – тонкими сетями ловим, а потом всю эту молодь – уже мертвую – опять вываливаем в море. А что нужное – выбираем. Опять же – драконовский план! Куда ты денешься! Сколько одного ерша погубили.
– Ну, ерш – туда ему и дорога, – отпарировал кто-то. Послышался смешок.