Читаю вопросы немые, они не по вкусу мне,
Мы были живые трупы,
Рожденные полу– живые,
Которые были Богами, где-то совсем в глубине.
Спросили: А что с нами будет?
Я покосилась в испуге.
В мои восемнадцать с копейками, все кажется просто кул.
И чем выживают люди?
Наверно, простыми надеждами.
И я, как и тысячи сотен, сама себе часто вру.
Я закрываю глаза, сжимаю до темных пятен,
считать стало просто бессмысленно, мне около тридцати.
И этот безумный мир, что был будто бы необъятен,
Своими стереотипами, стоит на моем пути.
Я не люблю вопросы… они меня тоже не любят,
Я очень скупой ответчик, я часто на них молчу.
И это распутный мир, когда-нибудь, кто-нибудь, купит,
И будет сплошной бордель, поверьте, я не шучу.
Я шла по осенним лужам, сжимая ключи в кармане,
Как это бывает просто взять и собрать чемодан,
И все мои супер– планы, лежали в глубокой канаве,
А мне безумно хотелось, взять и удрать в Амстердам.
– Я где-то сломалась, слышите?
– Мне срочно нужен ремонт…
-С моею хандрой, да жить в Питере,
– Носите вместо сумочки– зонт.
Читать на скамейках Бродского,
Себя проклинать и жалеть,
Я выучу Маяковского,
Мне только б не ошалеть…