Заклятие лабиринта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Испарилась моя последняя надежда: что гибель прочих членов банды окажет на него хоть какое-то воздействие. Он был слишком туп для этого. А может, это зрелище ему даже понравилось. С содроганием я вспомнила, что среди моих мучителей именно этот был самым изобретательным палачом. Картины и ощущения того, что он со мной делал, возникли передо мной, внутри меня. Я не в силах была забыть, не думать о них, не чувствовать их вновь. Они надвигались на меня в облике этого нелюдя и должны были сейчас повториться.

Он увидел муку в моих глазах, и обрадовался. Его физиономия прямо-таки лучилась самодовольством. Как же: все мертвы, а он, палач, и я, жертва – нет! Второе, впрочем, явно не надолго. Или надолго, тогда еще хуже.

– Я тебя недооценил цыпленочек, – сказал он неожиданно тонким, почти детским, голосом, и я вздрогнула: он еще и разговаривает!

– Я думал, – продолжал он с удовольствием, – что ты уже ни на что не годишься, ну и согласился с друганами своими отправить тебя в яму, к остальным. – Он медленно приближался, поигрывая ужасным окровавленным ломом, от которого я не могла оторвать завороженного взгляда: кровь Якуро чуть ли не ручьем с него текла. – Дружки-то мои просчитались, ты еще очень даже можешь попрыгать. Уже ты у меня попрыгаешь. Теперь я тебя в яму отправлю, только когда совсем падалью станешь. И то сначала кишки выпущу, если останутся еще, и удавлю ими, а потом уж туда, в яму. Но это потом, а сперва ручки-ножки попереломаю, чтобы прыгала, но не высоко, а так, низенько-низенько. А к остальным – это не скоро, нет.

– Остальные – кто они? – неожиданно для себя самой осмелилась я перебить его.

И на его хитрой физиономии появилось озадаченное выражение. Он даже остановился. По его понятию, я должна была онеметь от ужаса. Потом он снова неторопливо двинулся вперед, продолжая помахивать ломиком.

– Ишь, храбришься, – одобрительно заметил нелюдь, – это хорошо. Значит, еще живее, чем на вид. Видок-то у тебя, хи-хи, краше в яму кладут. А остальные – это такие же цыпочки, как ты. Ну прямо в точности такие, одинаковые, – он довольно заржал. – Мы вас, таких, ловим и того. Играем. А потом, понятно, в яму. А чего с вами еще делать?

Он беседовал со мной с видимым удовольствием, стараясь запугать посильнее. Идиот. Ему надо было не произносить ни слова, как раньше. Изображая зомби, он казался иррациональным и потому был страшнее. А так я даже оказалась в состоянии немного думать. Впрочем, ожидающие меня мучения от этого менее страшными не становились.

– И сколько нас таких было, одинаковых? – спросила я, пятясь к скамейке, на которой сиротливо лежал свитер Якуро.

– А кто вас, цыпочек, знает, – ухмыльнулся мой палач, начиная шагать немного быстрее, и сводя на нет мои усилия отдвинуться от него, – наверное, ты девятая будешь.

И он занес вбок свое ужасное оружие, собираясь, как и говорил, переломать мне сначала руки и ноги, чтобы прыгала, но не очень. А я и так не в состоянии была прыгать. И я поняла, что до скамейки добраться не успею. Да и вряд ли Якуро оставил в свитере какое-нибудь оружие. Собираясь драться насмерть, взял бы с собой. Зато бандит тоже, видя, что я пытаюсь добраться до свитера, подозрительно косится на него. И, стало быть, внимание его хоть чуточку отвлечено. И еще я осознала, что я – последняя, и вспомнила, где нож, взятый у предпоследней меня, тот, которым я убила водителя. Я не потеряла его, а, предвидя бешеную работу рулем и не доверяя прочности лохмотьев, в которые была одета, спрятала в волосы!

И теперь я вынула его и недрогнувшей рукой зарезала этого смрадного паука в почти человеческом облике. Он успел удивиться и ужаснуться. Это была моя месть за моего героя, Якуро, и за всех прежних меня.

Глава 9. Башня

К старой ведьме я не пошла. После всего, что было со мной, может, еще и смогла бы, а после гибели Якуро – нет. Как-то мне стало все равно, что со мной будет. Можно было и еще побарахтаться. Тем более, что в этом дворе одинаковость лабиринта дала сбой, и я могла надеяться, что это неспроста. Вдруг эта шестнадцатиэтажка чем-то поможет? С нее можно хотя бы оглядеться.

Лифтом я на всякий случай решила не пользоваться, даже если он работает. После каштанов и ямы у меня, кажется, появилась клаустрофобия. Но минут через десять мучительного карабкания по лестницам я уже оказалась на крыше башни. Крыша была плоская, окруженная бетонным барьером. Переходя от одного края крыши к другому, я стала разглядывать окружающую местность.

В северном направлении Тарасов должен был вскоре кончиться. Но я обнаружила, что там еще довольно много девятиэтажек. Границу мне увидеть не удалось. Все-таки шестнадцать этажей не настолько больше девяти, чтобы рассматривать весь застроенный этими сумасшедшими девятиэтажками район сверху, как карту. Только ближние окрестности.

Так же и в южном направлении. Я знала, что там центр Ульяновского района, и эта безумная застройка должна смениться обычной. Но где именно это происходит, рассмотреть не удавалось.

На восток идти было наиболее бесполезно: там этой новой застройки было больше всего. Мало того, и шестнадцатиэтажки, такие же, как та, на которой я стояла, росли там все гуще, постепенно образуя непроходимую чащу. Почему-то это показалось мне зловещим. Я поспешила отвернуться.

Лучше всего было продвигаться на запад. Там проспект Зодчих, откуда я приехала. И он близко. Буквально пять-шесть этих квадратных дворов. Более того, где-то там, еще по дороге к проспекту, та параллельная ему улица, где меня дожидается моя “шестерка”.

Оставалось спуститься с башни и пойти к проспекту.

Я не смогла найти двери в подъезд, из которой вышла на крышу. Я обошла всю крышу. Двери не было. Мне опять стало казаться, что это кошмарный сон, но я восприняла это почти равнодушно. Ну, кошмар. Ну, останусь на крыше, умру и превращусь в здешнее привидение. Единственная дверь вела в надстройку, где со зловещим гудением в мрачной темноте вращался барабан лифта, то разматывая с себя тускло блестевший стальной колючий трос, то обматываясь им обратно. Тут как в гаражах с ржавыми остовами тачек: район новый, дом тоже, а трос старый, полно лопнувших нитей.

Но страшнее, что жильцов я не видела ни во дворе, ни на лестнице, а лифт так и шастает туда-сюда. Привидений катает. Похоже, я буду не единственным привидением. Но я опять не впала в панику. Я боялась, но, казалось, это боится кто-то рядом со мной, а я наблюдаю за ним со стороны. Меня было уже трудно напугать чем бы то ни было. Мне уже почти нравилось бояться.

За барабаном я углядела еще одну дверь. Это явно был вход в подъезд. Неужели я при выходе из подъезда проехалась на барабане? Не заметив? Или перелезла через него, когда он стоял? Опять же не заметив? Не верится. Глядя на барабан, я пока не осмеливалась попробовать запрыгнуть на него – такой он был большой. И колючий. И прыгать нужно вверх, а разогнаться по крыше можно только вперед. Правда, прыгуны в высоту как-то справляются. Но их ждут мягкие маты или даже ящик с поролоном, а не шахта лифта шестнадцатиэтажки…

Подождав, пока барабан начнет вращаться в нужную мне сторону, я запрыгнула на него – и почти допрыгнула до верха. Остальное, как я и рассчитывала, за меня сделало его вращение. Ой-ёй-ёй, как же он колется! Ура, я наверху! Барабан продолжал вращаться, и я почти попала к двери в подъезд. Оставалось только спрыгнуть. Но барабан резко остановился, и я загремела в шахту. Кабина лифта была далеко, где-то в самом низу.

Я испугалась. Но не слишком. Мне было почти все равно. Падая, я уцепилась за трос, который, к счастью, свисал как раз с моей стороны барабана, и раздирая ладони, повисла на нем. Невзирая на боль в ладонях и щиколотках, до которых сквозь кроссовки добралась торчащая из троса там и сям проволока, вскарабкалась по нему обратно на барабан. Раньше я, наверное, при первом же уколе с воплем отпустила бы трос и полетела вниз, но теперь какие-то жалкие уколы были мне по барабану. Сначала пришлось лечь на него, и тогда уже досталось животу и груди. Потом я встала на нем на колени, получив всего пару уколов и в них, потом на ноги, согнувшись, едва не упираясь в потолок, и, вся исколотая, спрыгнула дальше, к двери в подъезд из шахты лифта.

Дверь даже не пробовала сопротивляться: оказалась вообще не запертой.

В подъезде я не стала ждать лифта, который, казалось, опять кого-то вез. Похромала пешком.

Лифт остановился на верхнем этаже, когда я была на два этажа ниже. Я остановилась и прислушалась. Двери лифта открылись и закрылись. Больше никаких звуков не было. Потом лифт поехал вниз.

Ну и пусть его. Я тоже пошла вниз.

Когда я спустилась, внизу никого не было. Дверь подъезда оказалась заперта. Кодовый замок сломался. Дверь была железная, но замок обычный. Отмычку в него сунуть было некуда, все же электрический. Я попыталась сломать замок, ударив ногой в дверь рядом с ним. Но инерция у двери была слишком большая, она вздрогнула, но погасила большую часть силы удара. Замок остался целым. Ударить сильнее я не могла: сил почти не было. И ноги слишком сильно болели.