Заклятие лабиринта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Парни поскучнели, разом замолчали и замотали головами. Или, дескать, так, или никак.

Я уже не могла сдержать панику, и только старалась не дать ей проявиться внешне. Эти, как волки: им только покажи, что боишься – кинутся и загрызут. Но это как раз обычно. А вот то, что они не сговариваясь все делают одинаково, будто управляемые невидимым кукловодом марионетки, внезапно поняла я, делает их похожими уже не на блатных, а на каких-то зомби!

– Ну, нет – так нет, – небрежно согласилась я, и, повернувшись к ним спиной, по которой немедленно поползли противные мурашки, пошла прочь, старательно переступая ослабшими ногами. Отворачиваясь, напоследок краем глаза поймала злорадные ухмылки на их лицах. Казалось, как я ни скрывала свой испуг, но они знали о нем и наслаждались. Эмпатические вампиры, питающиеся наводимым ими ужасом. И я буду счастлива, если только эмпатические и питаются только ужасом своих жертв. Я шла и прислушивалась, ожидая какой-нибудь пакости с их стороны.

Но дождалась я ее не сразу. Сначала мне даже, наоборот, показалось, что все в порядке. Вопреки нехорошим предчувствиям. Никто меня за плечо, за шею или за волосы хватать не стал, вслед не пошел, не выстрелил, кирпичом, гаечным ключом и даже гнилым помидором не запустил. Даже тихим и ласковым словом никто не выразился. Неожиданно обернувшись через несколько шагов, я убедилась, что все они опять сгрудились вокруг своей машины, замерли и с непонятным увлечением слушают вопли с магнитофона и порыкивание мотора, и испытала несказанное облегчение.

Паника отпустила. Но не совсем. Казалось, в животе до боли натянуты какие-то веревки, и сейчас удалось только немного ослабить натяжение. Мне не только казалось, что я спаслась от чудовищной, смертельной опасности, но и что спаслась я от нее не совсем, а только временно. Опасность отодвинулась, но не ушла, она словно играла со мной в кошки-мышки, наслаждаясь моими бесполезными попытками спастись.

Хотя никто за мной не шел, но бьющий по нервам инквизиторский концерт не спешил стихать сзади. Казалось, скрежет и вопли догоняют меня и специально лезут в уши, чтобы затуманить мысли, сбить с направления, запутать и привести обратно.

Как это ни невероятно, но так оно и случилось. Через некоторое время я обнаружила, что ухитрилась заплутать в этом, казалось бы, простейшем лабиринте. Чувство направления отказало, или пространство искривлялось незаметным образом, но мне все снова и снова в очередном проходе открывался вид на гараж с рыжей иномаркой и бандой зомби. В разных ракурсах, но всегда неподалеку. Это уже был настоящий кошмар, больше не притворяющийся реальностью.

Проходов, заваленных каштанами, тоже попадалось все больше. И горы отвратительных плодов громоздились в них все выше. Конечно, они колючие и хорошо сцепляются между собой, но все равно непонятно, как такие башни – уже чуть ли не вдвое выше самих гаражей! – могут сдерживаться метровым заборчиком. Казалось, они всем своим зловещим видом говорят мне: “Не перелезешь, и не пытайся! Где тебе, побоишься!” Но я и впрямь старалась держаться от них, с их мокрыми шелестящими голосами, подальше.

–подальше–подальше–подальше–

Подальше сразу и от каштанов, и от зомбированной молодежи никак не получалось. Поэтому, вновь увидев через очередной проезд в другой ряд все ту же опасную компанию, причем неожиданно близко, я решила попробовать и такой путь. Отойдя с прямой видимости – к счастью, зомби не обратили на меня никакого внимания – я подошла к ближайшей отвратительной колючей башне, расположенной на желательном направлении, и попыталась влезть на нее, используя один из гаражей, как опору. Или наоборот, влезть на гараж, используя каштаны, это уж как получится.

Не получилось никак.

Я вспрыгнула на верхнюю планку заборчика, и до верха гаража, куда я стремилась, осталось метра три. Зачем им такие высокие гаражи? “КамАЗы” ставить? Я попыталась идти по каштанам, и неожиданно они, как и положено в дурном сне, с необыкновенной легкостью расступились подо мной, крутясь, как шарики подшипника. Ощущение было такое, как будто я попыталась встать на кучу тополиного пуха. Я оказалась стоящей на земле за заборчиком, по пояс в каштанах. Их прикосновение, даже сквозь одежду, было настолько отвратительным, что я, не успев даже подумать, мгновенно выпрыгнула наружу. Это, к счастью, оказалось так же легко, как провалиться в них. Мне стало дурно от запоздалого страха, и я была вынуждена упереться рукой в стенку гаража, чтобы не упасть в ту мерзкую помойку, которая заменяла асфальт здешним автолюбителям.

Некоторое количество мерзких колючек выпало вместе со мной из-за загородки, подав мне новую идею. Слегка воодушевленная, я встряхнулась и утихомирила нервную дрожь. Спрятала правую руку в рукав и зажала изнутри его края в кулак. Таким образом, рука оказалась изолированной. Этой рукой я стала выгребать каштаны из-за загородки на дорогу, стараясь прокопать себе дорогу.

Но скоро мне пришлось оставить это занятие. Во-первых, вокруг меня образовался быстро растущий слой каштанов. Цепляясь друг за друга, они не хотели откатываться от меня далеко. Вскоре этот слой был мне уже по колено. Во-вторых, на высоте зеленой башни это почему-то совершенно не сказывалось, как будто у каштанов был свой источник, из которого они поступали по мере убыли в своих рядах. В-третьих, вся башня стала опасно вздрагивать и качаться, постепенно накреняясь в мою сторону. Совершенно очевидно, она собиралась разом рухнуть и завалить меня.

А почему бы мне не попробовать пройти насквозь, подумала я. Если уж в них так легко провалиться, каштаны вообще должны быть легким препятствием. Или сначала попробовать, как это ни противно, лечь на них, и заползти наверх?

Я попробовала. Это было хуже, чем ползти на ледяную стену, по которой течет вода. Случилось мне как-то лезть на почти вертикальный ледник в Алайских горах. Не Алтайских, а именно Алайских – это отроги Памира. Но это неважно; во всяком случае, я знаю, о чем говорю, по собственному опыту. Проклятые каштаны, временно забыли о том, что у них есть колючки. То есть, не совсем забыли, кололись они ими, как стальными иглами. Но колючки не мешали им злорадно крутиться подо мной, как шарикам подшипника, а шариковый подшипник – это очень скользко.

Я попыталась, погружая руки и ноги в склизкую отвратительную массу, делать плавательные движения. С тем же успехом я могла попытаться всплыть вверх по водопаду. Я осталась где была – на земле.

Придется попробовать пройти насквозь, решила я, подавляя овладевающий мной ужас. Лучше бы я к нему прислушалась!

Да, будучи по колено, каштаны расступались передо мной легко, как пух. Но выше чем по пояс они вдруг стали оказывать серьезное сопротивление, как если идти по пояс в снегу. Дойдя до горла, они стали тяжелыми, как песок. Я в панике рванулась, но не смогла сделать вперед ни малейшего движения. Хуже того, вдруг оказалось, что я и назад не могу продвинуться ни на миллиметр! И, что еще хуже – хотя, казалось бы, куда же хуже – потревоженные каштаны тихо, вкрадчиво и коварно поползли всей кучей ко мне и навалились всей массой. Все пятьдесят тонн зелени начали меня медленно душить. Так вот как, оказывается, погибают закопанные в землю по шею, поняла я. От удушья.

Я попыталась закричать, но смогла издать только бессильное сипение.

Хотя, казалось, на грудь навалили могильную плиту, мне все же удалось сделать слабый, неполный вдох. Воздух, попавший в легкие, имел вкус и запах гниения. Но это был воздух. Если можно дышать, хотя бы так, можно еще немного продержаться, подумала я. Однако оказалось, что воздух, попадающий в легкие – это еще не все. Мерзкие колючки пережали мне шейные артерии, и мозгу стало не хватать кислорода.

Мою голову заполонили предсмертные видения. Это было даже приятно. Я вновь переживала романтическое приключение с Якуро…

Глава 5. Замечательная обстановка!

Ведь я еще не ожидала ничего особо плохого, когда, раздосадованная провалом миссии, вылетела из старухиного подъезда. Да и погода, раньше вгонявшая меня в тоску, теперь разительным образом исправилась. Солнце светило вовсю, воздух постепенно прогревался, сентябрь делался похожим на летний месяц.

А старушка – ну, что ж тут поделаешь. Чудит старушка, ну и пусть чудит. Плохо, конечно, что ничего она мне не сказала насчет того тухлого дела. Но, если подумать, откуда ей что-нибудь по нему знать? Скорее всего, наши бывшие соседи просто напутали со своими пророчествами. Самое плохое тут то, что гонорар придется, скорее всего, вернуть. А я его уже припрятала в одной камере хранения – не возить же с собой пятьдесят тонн зелени! Вряд ли я отделаюсь просто сообщением по телефону, что «Родитель Наш Упрямится», то бишь – «Разобраться Не Удалось». Придется отчет написать. Тогда-то и выяснится, что я провалила задание исключительно по собственной глупости. Вот если бы я спросила старушку, о чем было велено, то убедилась бы, что она ничего не знает. Тогда можно было бы денежки оставить. Ну и ладно, верну гонорар, хоть и не хочется. В конце концов, на самом деле я этих денег не заработала.

Придя к этому решению и будучи очень довольна своей честностью, я как раз в тот момент собиралась на автомате завернуть за угол дома. Машину я оставила не во дворе, а снаружи, на улице, чтобы не светиться у подъезда. Собиралась – да так и застыла, как вкопаная, посреди тротуара, обнаружив, что НИКАКОГО ПОВОРОТА ЗА УГОЛ НЕТ! Собственно, и самого угла нет! Точнее, угол есть, но повернуть за него нельзя. Вместо наружного угла дома передо мной оказался внутренний угол, образованный изгибом дома, или, если угодно, внутренний угол, образованный двумя перпендикулярно сходящимися девятиэтажками!

Солнце светило по-прежнему, но словно какая-то субстанция разлилась в воздухе, или стеклянная стена появилась и отняла у солнечных лучей тепло. Может, на самом солнце возникли какие-то невидимые пятна. В мире было что-то не так. Или это у меня в голове?

– А где же?.. – ошеломленная, спросила я вслух, не будучи в силах внятно сформулировать свои претензии к реальности.

Молодой человек, которого я перед этим машинально зафиксировала краем глаза, но не обратила на него особого внимания, поспешно вскочил со скамейки у ближайшего подъезда и устремился ко мне. Как будто заранее знал, где сидеть. Вроде как мы с ним тут всегда встречаемся.

– Извините, могу ли я чем-нибудь помочь? – с сумасшедшей надеждой спросил он.